Радость обретения и терпение. Отбить, присвоить, найти, понять. Все эти задачи ставились и выполнялись, потому что Стив эгоист, потому что он хотел обратно себе хотя бы кусочек себя. Сколько ему ждать?
Броку еще не доводилось видеть Капитана настолько близко, что возможно разглядеть узор нитей радужки, ощутить кожей чужое неровное дыхание... будь у лейтенанта чуть менее развит инстинкт самосохранения, он бы обязательно грязно пошутил, но уж лучше Роджерс будет пытаться убить его взглядом, нежели впечатает кулачище в челюсть или ребра.
твои шаги на бескрайней ледяной равнине отдаются тяжелой поступью, твои следы заметает пронизывающий ветер, будто бы их и не было никогда, будто ты призрак на этой чужой земле, но у призраков привязанностей нет и нет любви — ты бросаешь взгляд на вырисовывающиеся на горизонте очертания, и в груди у тебя на какой-то миг разливается тепло. не стой на пороге, странник, одеяние из сожалений и страха рано или поздно захочется сбросить.

heimförin

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » heimförin » walls no man has seen » the space that's in between insane and insecure


the space that's in between insane and insecure

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

the space that's in between insane and insecure

http://s7.uploads.ru/cZq5Q.jpg

Генри Бауэрс х Питер Гордон

Клиника Джунипер Хилл, октябрь 199х года. Выпускник медицинского колледжа Питер Гордон прибывает для работы в качестве практиканта к доктору N, являющемуся лечащим врачом Генри Бауэрса.

http://s7.uploads.ru/L1V35.jpg
[icon]http://sd.uploads.ru/cp7gF.jpg[/icon][nick]Peter Gordon[/nick][status]хороший мальчик[/status]

Отредактировано Michael Hanlon (2018-07-28 22:43:30)

+2

2

Когда Питер Гордон открыл глаза в первый раз, перед ними стояли только бесконечные стены лесов и воды, тянущиеся от самого Вайоминга до первых сереющих полей. Когда открыл во второй — деревья поредели, и местная флора вместо предоставления сырого серо-зеленого уюта открывала мчащийся автомобиль всем ветрам. Его шея затекла, как если бы он снова смотрел бейсбольные матчи местных команд через щель меж трибунами. Детство.
Неловко повернувшись (и едва не померев со стыда из-за треска нитей в узком пальто), он ткнулся вспотевшим лбом в холодное стекло и тяжело вздохнул. Дорога давалась ему несколько сложнее, чем он ожидал.
Оная дорога, ведущая от границы с Ютой, где он проходил первый этап практики, тянулась на восток и затем немного на север, и не кончалась будто бы совсем. Те дни, что Питер провел между бесконечными мелкими мотелями, стоили ему изрядных нервов. Чего только стоил дважды пропавший чемодан и трижды заложивший за воротник водитель. Профессор Конноли, дюжий седой мужчина с неприлично пушистыми бакенбардами, никогда не покидавший переднего сидения, изредка произносил что-то поучительное, и его мягкий низкий голос удивительно вписывался в наполненную шелестом дождя и свистом скользящих шин тишину. Питера разморило; так происходило всякий раз, ночью же он не мог сомкнуть глаз. Будь его воля, они бы долетели самолетом. Увы, главным был Конноли, чья боязнь перелетов не делала чести ни его учению, ни ему самому.

- Да, это то самое место, - неторопливо пропел Конноли, когда автомобиль свернул на узкую кривую дорожку затормозил — еще до вечернего зарева. Питер, такого вопроса не задававший, вымученно взглянул на него. Ему, как человеку более молодому, предстояло тащить не только свой старомодный чемодан, но и походную сумку доктора. Питеру это не нравилось — что именно он имел ввиду под «это», он бы и сам не сказал. Его немодные потертые ботинки были с ним солидарны: провинциальной грязи они нацепляли столько, что на входе в клинику пришлось чистить щетками.
Добро пожаловать в Джунипер Хилл!
Добро пожаловать, мистер Гордон.

Мистер Гордон, уставший и измученный капризами слабого желудка, плелся за профессором безо всякого энтузиазма. Даже когда его радостный вскрик пронесся по пустому коридору, Питер не почувствовал себя лучше, хотя это маленькое событие означало окончание его бренных метаний с этажа на этаж. Клиника в его памяти смазалась. Лицо Марлин Эйдинг, «старого доброго друга и твоего нового научного руководителя», тоже. Все в его памяти подернулось туманом до тех пор, пока он не привалился спиной к тонкой белой двери, закрыв ее с внутренней стороны.
Скромное окошко, выходящее во внутренний двор, открывало новоприбывшему практиканту примерное расположение импровизированного парка, окруженного плотным рядом деревьев — спасение от любопытных глаз, будто обычного глухого забора было недостаточно. Заключенные — простите, пациенты — прогуливаясь по маленькой аллее, огибали разросшийся старый дуб в центре и миновали пару клумб прежде, чем вернуться в палаты. Те из них, что держали за спиной руки — это Гордон понял еще с прошлой практики — представляли собой определенную опасность, и потому прогуливались под самым бдительным надзором. Питер вновь вздохнул и подавил усилием воли очередной рвотный позыв. Забросив чемодан на узкую кровать, он отер лицо влажным полотенцем и вновь выглянул в окно. В той части, где пациенты могли разглядеть происходящее в окнах верхнего этажа, замер человек, вперев стеклянный взгляд куда-то за раму; повинуясь будто бы какому-то инстинкту, Питер отпрянул от окна, как если бы его застали за чем-то постыдным. Как если бы он увидел...что? Что-то кошмарное из детства? Такое, что он не мог бы припормнить. Сдавленно выругавшись, Питер смущенно перекрестился и покинул комнату.

- ...строго по расписанию. Это крыло ограничено во многих, как бы это сказать, благах. Мы полагаем, что так лучше для их состояния, если вы понимаете. Миссис Эйдинг объяснит подробнее, когда найдет минутку. Препараты выдаются под расписку — это тоже стоит учесть, поскольку в вашей работе...мистер Гордон?
Мистер Гордон, вздрогнувший, как от удара, отлип от листа назначений, прикрепленных к палате одного из пациентов. Деревянная планшетка с красноречиво подчеркнутой красным маркером словом «Бауэрс» осталась одиноко покачиваться, пока санитарка уводила Питера дальше по коридору.
[nick]Peter Gordon[/nick][status]хороший мальчик[/status][icon]http://sd.uploads.ru/cp7gF.jpg[/icon]

+3

3

Говорят, самый темный час – перед рассветом.
Но если ты живешь в темноте слишком долго, то можешь перепутать свет блуждающих огоньков, ведущих к неизбежному концу, с лучом маяка. Но надежда, та самая надежда, которая вспыхивает в один миг и возвращает мертвеца к жизни, разве она не стоит того, чтобы умереть?


...

- Погода портится, – неохотно произнес доктор Хэтфилд, не отрываясь от окна в своем кабинете. Он долго вглядывался в свинцовые тучи на горизонте, поглаживая аккуратно уложенную седую бородку.

– Надвигается буря, будь она неладна. Мой артрит не даст соврать. Если у нас снова вырубится электричество, я точно напишу жалобу.

Замершая рядом с ним сестра Митчелл согласно кивнула. Она понимала, что на самом деле ни о какой жалобе не может быть и речи, в клинике были проблемы посерьезней барахлящих предохранителей и проводки. Но доктор Хэтфилд тридцать лет отдал работе в Джунипер Хилл и считал, что имеет полное право иногда поворчать. Сестра Митчелл не возражала.

- Да, близится чертова буря, –  Хэтфилд задумчиво прикусил сигару, и Мэгги подумала, что в этот момент он здорово напоминает Зигмунда Фрейда. - Конноли и его проныра-помощник уже в курсе случившегося?

- Нет, доктор. Они прибыли совсем недавно, и их решили... не беспокоить.

- Хорошо, не торопитесь им сообщать. Расскажите мне, что произошло во дворе, и где в это время были санитары?

Мэгги вздохнула.



Все случилось в тот самый момент, когда Питер Гордон отпрянул от окна и поспешил покинуть свою крошечную пыльную комнатушку.  За ним наблюдали. Через десять минут об этом узнал  доктор  Хэтфилд, через тридцать  –  все в  Джунипер Хилл. До Гордона и его наставника новости о трагедии во внутреннем дворе дошли в последнюю очередь, хотя они были к ней ближе всех. Возможно, если бы не страх, внезапно овладевший Питером и заставивший его уйти, он мог бы увидеть что-то поинтересней бесцельно слоняющихся по двору заключенных. Пациентов.

Человека, который вглядывался в темные окна клиники, звали Ларри Нельсон. Он прибыл в Джунипер Хилл почти десять лет назад за убийство своей жены Джудитт в Касл Роке. Когда мистера Нельсона нашли, он пытался приготовить голову супруги в микроволновке. Брат Ларри - Джордж так ни разу и не навестил его в больнице.

За последние полгода состояние Ларри значительно улучшилось, он снова начал разговаривать. И вплоть до этого промозглого октябрьского утра врачи полагали, что терапия дает свои плоды. Пока мистер Нельсон не развернулся к равнодушно наблюдающему за ним Генри Бауэрсу и не произнес:

— Один — это смерть, два — рожденье,
Три — это ветер, четыре — свечение,
Пять — огонь и шесть — вода,
Семь — веселье, восемь — беда,
Девять и десять — и ты придешь туда.

После этого Ларри широко улыбнулся, подскочил к дубу, подтянулся с легкостью, достойной гимнаста, и с размаху ударился головой о дерево. Острый обломок ветки вошел в глазницу, как нож в масло.

Генри попятился к тропе, оступился и упал на груду листьев. Когда он, наконец, смог закричать, санитары уже пытались снять Ларри с дуба. Но было слишком поздно. Вскоре по крыше забарабанили первые капли дождя.

[icon]http://sd.uploads.ru/4A36k.png[/icon]

Отредактировано Henry Bowers (2018-08-12 20:18:16)

+1


Вы здесь » heimförin » walls no man has seen » the space that's in between insane and insecure


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC