Радость обретения и терпение. Отбить, присвоить, найти, понять. Все эти задачи ставились и выполнялись, потому что Стив эгоист, потому что он хотел обратно себе хотя бы кусочек себя. Сколько ему ждать?
Броку еще не доводилось видеть Капитана настолько близко, что возможно разглядеть узор нитей радужки, ощутить кожей чужое неровное дыхание... будь у лейтенанта чуть менее развит инстинкт самосохранения, он бы обязательно грязно пошутил, но уж лучше Роджерс будет пытаться убить его взглядом, нежели впечатает кулачище в челюсть или ребра.
твои шаги на бескрайней ледяной равнине отдаются тяжелой поступью, твои следы заметает пронизывающий ветер, будто бы их и не было никогда, будто ты призрак на этой чужой земле, но у призраков привязанностей нет и нет любви — ты бросаешь взгляд на вырисовывающиеся на горизонте очертания, и в груди у тебя на какой-то миг разливается тепло. не стой на пороге, странник, одеяние из сожалений и страха рано или поздно захочется сбросить.

heimförin

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » heimförin » walls like mountains » I'm only human after all


I'm only human after all

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

I'm only human after all
♫ Rag'n'Bone Man - Human

https://i.pinimg.com/564x/dd/62/db/dd62db0ae9ea8b801977d5a2ffbb5edb.jpg

James Barnes х Brock Rumlow

После поцелуя взасос с приземлившимся хелликарьером, Рамлоу откачивают так старательно, словно намереваются сделать главным козлом отпущения с показательным судом и казнью. Вот только Брок в гробу все это видел, и не менее старательно набирал силы, чтобы слинять подальше из препаршиво охраняемой богадельни. Разумеется, он не ожидал ночного наплыва посетителей: сперва сам Кэп своей сиятельной персоной, а потом тот, кого видеть в добром здравии куда как приятнее, ибо - не зря значит проебал пол жизни на миссию "спасти сержанта Барнса".

Отредактировано Brock Rumlow (2018-07-26 10:11:40)

+1

2

Пожалуй, это можно было бы назвать самым ярким из его пробуждений. Если вообще можно сравнивать обычные разморозки (в том числе, экстремальные) с падением на летающем корыте. Это не считая драки с тем блаженным, огнестрелу и ножам предпочитающим щит. Смех да и только. И это - лучший солдат Соединенных штатов. Герой, которого возвели в абсолют.
Долбаный герой, умудрившийся сломать к чертям собачьим его программу, словно ее не настраивали годами лучшие умы Гидры.
И откуда такие незамутненные только берутся?
Определенно, теперь, он знал откуда - из Бруклина.
На восстановление Солдату понадобились полноценные пара недель. Благо, уборщики-за-супергероями оказались не слишком старательны. Выловив бОльшую часть американских голов Гидры, подчистив штаб и базы, они обошли вниманием конспиративные точки, квартиры и схроны. Так что, у Зимнего был полный пансион почти в самом центре города, с доступом к оружию, лекарствам, отличным запасом пищи и, что самое главное, собственной квартирой, где можно было запереться от целого мира и на всю катушку наслаждаться приходами, порожденными рвущейся на свободу памятью, летящими к херам ограничениями и протоколами.
За эти две недели он успел, не только срастить сломанную кэпом руку, но и привести в относительный порядок голову. По крайней мере, уже не хватался за нее, силясь подавить взрывы боли, не кидался на стены и предметы интерьера в приступах необоснованной ярости и не забывался снами-видениями, вырваться из которых, первые дни, не мог часами.
Определенно, за две недели, Солдат достиг потрясающих успехов в контроле над той кашей, в которую превратились его мозги. А заодно, посетил тот-самый-музей. Имени капитана.
И вот, спустя, все те же, две недели, он дожидался ночи, чтобы, наконец, прорваться к единственному человеку, которому мог верить. После всего мог. Человеку, который был нужен. Единственный, кто был нужен.
Бесшумная тень нарисовалась на фоне окна палаты глубокой ночью, после очередного обхода ночной смены. Большой и смертоносный, он умудрялся оставаться самым настоящим невидимым и неслышимым призраком ровно до тех пор, пока сам того желал. 
Оказавшись рядом с койкой раненного, он на ощупь нашел замотанную в бинты, словно у мумии, руку, несильно сжал ладонь и, убедившись, что Рамлоу очнулся, подал голос:
- Командир. Я за тобой. Ты без этих херовин функционировать можешь? - Кивнул он на пищащие приборы.

+1

3

Обычно Кроссбоунс спал чутко, словно лисица, но, видимо, беседа с национальным достоянием вымотала шпиона окончательно, что тот не заметил, как в палате стало ровно на одного человека больше. Человека, напоминающего танк... танк, двигающийся как танцор, с прокаченной по самое небалуйся абилкой search and destroy. Не услышал бывший двойной агент ни чужих тихих шагов, ни дыхания. Очнулся лейтенант лишь ощутив касание к руке, аккуратное и неожиданно бережное. Подняв свинцовые веки,мужчина присматривался к окружающей темноте, пока глаза не привыкли к скудному освещению и не обнаружили гораздо более приятного гостя.

Брок не ждал, что Солдат за ним вернется: во-первых уходить по одиночке сподручнее; во-вторых, Зимний рискует, сунувшись пусть и плохо, но все же охраняемую территорию; в-третьих, у парня и так отходняк тот еще после всего дерьма, чтобы еще и о недобитых героями хендлерах беспокоиться. И вот ведь пришел, наплевав на базовые инструкции. Глупо, но чертовски приятно. Лейтенант с трудом разлепил запаянными чешуйками кожи пересохшие губы и хрипло проговорил полушепотом:

-  Без херовин - да, без морфина - не очень.

Кроссбоунс собирался линять из этой богадельни, как только сможет более менее надежно стоять на ногах, но, вероятно, Щ.И.Т. все же не зря свой хлеб с икрой жрет, и тамошние аналитики решили удержать опального шпиона самым простым и сердитым способом - не дать ему достаточно возможностей поднакопить сил. Будь у мужчины хотя бы доза обезболивающего, он бы драпал отсель на чистом гребаном упрямстве, пока те не прочухали и не перевели в более охраняемое помещение. Приподняв свободную от капельницы руку, Кроссбоунс ткнул в сторону запримеченного ранее шкафчика с медикаментами, провокационно торчащего в углу палаты, дескать смотри и страдай, предатель нации, от невозможности до него добраться и утихомирить свою боль.

- Шмотья мудаки не оставили.

Конечно, стрелку не в падлу и в больничной рубашке аки сарафане разгуливать, но если по коридорам шариться в таком прикиде - еще не столь подозрительно, то в городе явно слишком заметно, не говоря уже о том, что его забинтованную рожу каждая больничная собака знает, уж постарались охрану подготовить. Вопросы, как справляется сам Солдат, Брок задаст потом, когда они отбудут на безопасное расстояние, желательно в убежище.

0

4

С точки зрения любого нормального обывателя, выглядел Рамлоу херово и казался нетранспортабельным. Но, Солдат не был ни нормальным, ни обывателем. Да и степень хрупкости командира давно разучился оценивать. Тот был, будто бы, стальным, совсем не ломаемым, в отличии от других людей. Иногда даже, Зимний забывал, что Брок - простой смертный, такой же хрупкий, как все остальные, а не живая машина для убийства, типа его самого.  В такие моменты он мог отпустить себя и биться с ним в полную силу, что нередко приводило к синякам, а то и угрозам переломов. После, он долго обдумывал эту проблему, искренне не понимая, почему, в случае с этим человеком, программа в его мозгах, раз за разом, дает один и тот же сбой, ставя под угрозу жизнь и здоровье хендлера, когда, казалось бы, именно он должен быть у главного убийцы Гидры в приоритете и охраняться, как ценная китайская ваза какой-то там охеренной эпохи. Но нет же, всякий раз, когда их тренировка теряла рамки, командир оказывался один на один с машиной для убийства, включенной на стопроцентную мощность. Стоп-программа просто не работала, будто, заглушенная чем-то иным. Вирусом? Вражеским внушением? Недостаточным влияние протоколов на живое человеческое сознание? Трудно было сказать. Но, именно оно, живое сознание, раз за разом, останавливало Зимнего вовремя, не позволяя совершить непоправимое. Именно оно снимало с глаз пелену и с надрывом кричало, требуя прекратить, напоминая, что перед ними простой смертный, хрупкий, как стеклянный стакан в стальной ладони, что он, прежде всего, не враг. Друг.
Слов-то какое. Его значение, тоже, казалось смутно знакомым. И именно оно, это слово, кажется, заставляло воспринимать Рамлоу,  как равного, забывая протоколы.
Именно потому, сейчас Солдат окинул хендлера оценивающим взглядом без излишнего преувеличения смертельности ран.
- Вроде, жить будешь, да? - Уронил он и обернулся на шкаф. Отошел бесшумно, да что там, перетек живой тенью и без единого звяканья и щелчка изучил содержимое медицинского шкафа. Морфина там, само собой, не нашлось. Такие препараты медики хранили в специальных сейфах в процедурной, а не в каждом стеклянном шкафчике по палатам. Но, кое-что полезное он, все же, отыскал и сгреб, вместе с шприцами и перевязочным материалом в сумку, из которой, предварительно, выудил сверток.  Ограбив больницу, он вернулся к койке и бросил сверток в ноги раненого.
- Я принес. Валим? Или ты тут  пока будешь? - Солдат навис над Рамлоу, мрачной тьмой маяча на фоне окна.
- Я тебя вынесу. Окно открыто, камеры я снял, машина рядом, нора у меня есть.

+1

5

Солдат всегда тренировался вместе со всем У.Д.А.Р.ом, хотя бойцы по большей частью были отрядом огневой поддержки, что Капитана Америки, что Зимнего. Смешно. И ведь спарринги проводили и с героем, и с легендарным убийцей почти на равных. Ну кто еще в обеих конторах на такое способен? Рамлоу тоже не отставал, пусть и был вдвое старше некоторых ребят, ничуть оным не уступая, а походу и превосходя. Так что тренировочные сражения на ринге что с Кэпом, что  Солдатом периодически перетекали в фул контактное зрелище, на которое поглазеть подгребала даже Мастерс с Роллинзом, оставив в покое штанги и гантели. Последнему кстати нередко приходилось помогать Броку бинтовать ушибы. Будто бы это останавливало старого бешеного мудака.

До шкафчика Зимний добрался бесшумно аки гребаная здоровенная тень...  и разумеется морфина там не оказалось. Зато Джеймс притащил одежу, судя по упавшему в ноги свертку. Ну охуеть не встать. Болтаться на чужих руках аки гребаная кисейная барышня Кроссбоунсу не улыбалось от слова совсем, но трезво оценивая собственные силы (а недооценивать или переоценивать оные при их работе - смерти подобно), лейтенант согласился мысленно сам с собой, что последние резервы уйдут на переодевание, и если его вообще после всех телодвижений не вырубит - считай снизошло  чудо.

- Подойди сюда, дай руку, - велел хендлер  и прицепил к живому пальцу Зимнего пульсометр, - если эта хрень перестанет пищать, сюда сбежится половина больницы.

Приподнявшись на локте, мужчина выдернул иглу капельницы из руки, с трудом сел и по привычке хотел потереть ладонями лицо, но остановился, когда пальцы наткнулись на бинты. Повернулся заторможенно, спустил ноги на холодный пол и потянулся к свертку, стараясь не морщиться и не ругаться от каждого движения. Разумеется, попытки провалились с треском, в отличие от процедуры переодевания из больничного в цивильное. Пальцы плохо слушались и сам себе Кроссбоунс казался медленной неповоротливой черепахой, раздавленной БТРом. В принципе, он примерно так и выглядел. В кой-то веки с процедурой одевания, чередуемой с паузами на отдышаться и поскрипеть от боли и злости зубами, было покончено. Поднявшись на ноги, шпион сделал шаг и чуть не наебнулся, едва успев схватиться за спинку своей гребаной койки.

- Дерьмо, - выругался мужчина, пережидая, пока палата перестанет вертеться, как злоебучая карусель, и устаканится в равновесии, - снимай эту дрянь и валим.

+1

6

С самого своего начала, а оно было хренову тучу лет назад, так давно, что даже Брок тогда еще не родился, Солдат привык исполнять приказы, не задавая вопросов. И уж не скажешь теперь, что это было, не то военная муштра, не то протоколы, вшитые ему в мозг умельцами Гидры. Любой приказ, отданный четким голосом и без расшаркиваний в виде "пожалуйста", "не мог бы ты" и прочего словесного мусора, расценивался исключительно, как приказ. Без вариаций. И исполнялся прежде, чем мозг успевал додумать. Ну, если не считать того, что приказ должен был отдаваться человеком, имеющим достаточные коды доступа. Любому другому подобные выходки Зимний вбивал в глотку вместе с зубами. Это неплохо научило любителей покомандовать, даже в рядах Гидры. Ее главный убийца не делал разницы между своими чужими, когда дело касалось лиц без допуска. Разве что, своим не всегда сворачивал голову сразу, мог ограничиться исключительно вбиванием зубов в глотку,в  качестве первого и единственного предупреждения.  Все, что требовал хендлер, исполнялось без вопросов.
Вот и сейчас, едва услышав просьбу-приказ, он без раздумий шагнул ближе к койке и протянул Рамлоу руку. Озадаченно взглянул на "прищепку", но спорить не стал. В конце концов, если командир уверен, что справится с одеждой сам, то так оно и есть, а подчиненный не имеет права диктовать ему, что правильнее. Хотя, на взгляд Зимнего, Брока на ногах держали только его фирменные маты и упорное желание не сдохнуть назло врагу. Причем, врагом для них, сейчас, кажется, был весь мир, без разделения на своих и чужих.
Вообще, по мнению Барнса, они потратили бы в разы меньше времени, если бы кое-кто позволил себя одеть, а не выделывался напоказ, пытаясь демонстрировать непринужденность и легкость своих гребаных движений. Пьяная панда и та грациознее. Если бы сейчас Рамлоу прикарячилось взглянуть в глаза своему подчиненному, то он заметил бы, столь непривычную в исполнении машины для убийства, иронию во взгляде. Она плескалась в самой глубине глаза, надежно прикрытая стылым безразличием к окружающему миру. Ну и, в большей мере, конечно же, долбаной ночной темнотой в палате.
Просить дважды Зимнего не надо, он мгновенно отмирает, стоит только хендлеру приказать вновь. Вот только, прищепку с пальца он не снимает, а, сделав несколько шагов к тумбе и отодвинув ее почти бесшумно, выдергивает к чертям собачьим вилку прибора из розетки. И только после этого, сдергивает с пальца зажим.
- Так не сработает. - Поясняет он командиру и, подхватив того, как котенка, в пару шагов оказывается у окна, а там, и  за окном.

+1

7

Каждый действует в соответствии с моделью поведения, подчерпнутой из прошлого опыта: Солдата старательно дрессировала Гидра, Рамлоу учила улица, а потом и Таскмастер. "Наставники" Брока хорошенько вбили в вихрастую башку императив - полагаться только на себя, а обращаться за помощью лишь в крайнем случае, когда иное не меньше, чем смерть. Будь у Кроссбоунса морфин, он даже нести себя не позволил бы, ковыляя на своих двоих из злого упрямства. Но наркотика, дарующего избавление, не было, а отправлять Зимнего за запасами оного - слишком опасно для незапланированного и относительно стремительного побега. Лейтенант даже не без злорадного удовольствия подумал, как будут распекать нерадивых охранников, допустивших столь дерзкую акцию пленника в свою смену. Впрочем, вряд ли соглядатаи, успокоенные докторами, ждут подобной прыти от едва живого шпиона.

Хрен вам во все рыло, Бинго Брок слишком заковыристая тварюшка, чтобы позволить себя сожрать Гидре или тем паче Щ.И.Ту. Хотя... они с Джеймсом теперь враги обеих структур, считай - всего гребаного мира, сами по себе. Хорошо хоть оглядываясь через плечо нынче можно стрелять в упор в любую подозрительную рожу, не опасаясь провалить легенду. Кстати к вопросу о переодевании, хендлер прекрасно осознавал, сколько гемора будет с перевязкой, и в этом уж ему не обойтись без помощи Барнса. А пока тот мог сколько угодно скептически молчать и сверлить взглядом спину Рамлоу, у двойного агента свои директивы, вбитые самой жизнью, от коих отказываться весьма затруднительно, тем более, когда оные не раз и не два спасали шкуру лейтенанта. О том, почему чувствует упертый промеж лопаток ироничный взор серых глаз, мужчина не раздумывал; в отличие от шишек с большими погонами, он знал, что хваленая "машина для убийства" не така уж и машина.

Пронаблюдав перемещения подопечного по палате и нехитрые манипуляции с прибором, Брок лишь хмыкнул, ибо разница в сущности не большая, всего-то вместо остановки пульса - полную неактивность самого аппарата увидят заинтересованные лица, что гораздо подозрительнее, нежели если Рамлоу просто сдохнет и облегчит всем жизнь. Ага, щаз, разбежался. Подхваченный Солдатом командир не дергается, ибо уже поздно метаться, да и толку нету, к тому же собственную выдержку он знает, потому отрубается только в машине, оставляя на совести подчиненного заботу о своей бесценной хорошенько прожаренной тушке. Очухался Рамлоу уже возлеживая на диване в скромной минималистической, прямо таки кричащей о том, что она служебная, гостиной.

+1

8

Доставить Рамлоу в машину, изрядно скинувшего в весе на больничной бурде, не составляет для Солдата никакого труда. Он и раньше мог с легкостью балетного танцора таскать туши и поувесистее. Один только Роджерс чего стоит. На его фоне Брок и в прошлом был откровенной пушинкой, а уж теперь...
Несколько минут, абсолютная невидимость двух фигур камерам, смазанные косые тени на стенах, выхваченные уличными фонарями и вот лейтенант доставлен в неприметный мятый шевроле семейного типа. Аккуратно погрузив его на переднее пассажирское, Зимний занимает водительское место и задумчиво косится на спутника. По всему выходит, что выдержки его драгоценного лейтенанта хватило только на браваду и вот уже, лучшая винтовка Гидры, снова, остался один на один с проблемами, пока некоторые ушли в отключку, сбежав от ответственности. Покачав головой, Солдат прихватывает запястье Рамлоу живой рукой, считает пульс, кивает удовлетворенно.
А в следующее мгновение автомобиль выруливает из тени проулка  и уносится по ночным улочкам, петляя, путая следы, чтобы не привести кого не следует к конспиративной квартире. На полпути Зимний, и вовсе, меняет транспортное средство, аккуратно пересадив хендлера в другое авто.
***
К тому моменту, когда Брок приходит в себя, в квартире полумрак, свет горит только на кухне. Там же греется чайник, шумит закипающей водой. Барнса видно с дивана в проем двери. Он  сидит на шатком табурете, возится с ампулой и шприцом, аккуратно набирая в последний прозрачную жидкость. О том, что Рамлоу пришел в себя, его извещает изменившееся дыхание подопечного.
- Выспался? - С долей насмешки интересуется он и встает, мгновенно теряясь в тени, вставая против света, падающего с кухни, от чего, превращается просто в черный силуэт на фоне проема.
- Я достал тебе морфий. - Извещает он и шагает в сумрак гостиной. - Куда колоть хоть?

+1

9

В больнице набрать мышечную массу может только тот, кто живет фотосинтезом, а Рамлоу со своего родного среднего веса скинул аж до легкого, то есть буквально две категории промотал как нефиг, что явно не на пользу и без того разъебанному организму. Сон, жратва, спокойствие, пару вагонов обезболивающего и своевременная перевязка - все что нужно для реабилитации. В идеале. Но идеал в нашем несовершенном мире, как известно, недостижим, потому мужчина надеялся хотя бы на лекарства, перевязку, хоть какую-то еду и логово, где можно перекантоваться, пока он не встанет на ноги.

В помещение было темно и ощущалось оно явно не как богадельня. Глаз Брок открывать не торопился, лишь прислушивался к происходящему. Впрочем, ни звуки, ни запахи не соответствовали госпиталю, а Кроссбоунс таки вспомнил, что его подопечный умыкнул тушку шпиона из под носа у ЩИТа. На губы сама собой выползла довольная лыба, словно мужчина показал прямо в глаз Фьюри неприличную комбинацию из пальцев. Аж на душе радостно стало, не смотря на боль  во всем гребаном теле.

Изволив наконец открыть глаза, Рамлоу покосился на Солдата, маячащего в дверном проеме. На его вопрос хотелось ответить стандартное-шутливое "в задницу", но до командира быстро дошло, что парень может воспринять реплику не как шутку, а как инструкцию к действию со всей непосредственностью восхитительного исполнителя. Так что Кроссбоунс задумался, а действительно, куда колоть-то в обмотанную бинтами, словно мумия, тушку. В принципе, благословенная наркота снимет  крайне неприятные ощущения, потому он косится на подчиненного и хрипло вещает со своего царского дивана:

- Ага, на сто лет вперед, - хмыкает мужчин и протягивает руку, - в вену коли. Бинты можно отодрать. Потерплю.

Отредактировано Brock Rumlow (2018-09-05 16:58:31)

0

10

- Незачем отдирать. - Солдат неуловимо оказывается рядом, смазанной тенью скользнув от кухонного проема к краю дивана. Усаживается на него, бесцеремонно подвинув бедро Рамлоу и нависает над его рукой, развернув её к себе сгибом локтя.
- У тебя тут место под катетер. - Он пережимает руку Брока чуть выше локтя так, чтобы исколотая капельницами вена , аж запавшая, хоть немного выступила. Сейчас, его командир похож на заправского наркомана, с дырявыми, потерявшими всякую форму синими лентами вен. Впрочем, от наркомана он не далёк, учитывая, что колоть ему Солдат собирается ту еще дрянь.
Игла входит в сосуд со второй попытки, с первой соскальзывает, уходя под кожу. Зимний сосредоточенно прощупывает, точно ли металлическое жало вошло в кровоток и, убедившись, что все в порядке, выжимает лекарство. Убрав шприц, он зажимает место укола ваткой, смоченной в виски.
- Все, лежи и получай удовольствие,  командир. - Позволяет Солдат себе шутку, встает, вновь обращаясь в черную тень на фоне освещенного проема.
- Ты жрать-то будешь? Или воды может? А то на тебе уже кожа болтается. Скоро за винтовкой спрячешься. Похож на жертву репрессий. - Интересуется он, уже скрываясь на кухне и чем-то там громыхая. Со стороны происходящее можно принять за полную семейную идиллию. Ну, или, хотя бы, за дружескую. Ну просто сослуживцы на привале, гармония и покой вперемешку с солдафонскими шуточками.

0


Вы здесь » heimförin » walls like mountains » I'm only human after all


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC