Если на чистоту, Хандзо не понимает, за каким чёртом его несёт в Казахстан. Даже само название даётся ему с огромным трудом — Ка-дзафу-сута-ну, — не говоря уже о неубедительных попытках хоть как-то ассимилироваться. Хандзо просто бежит, бежит как можно дальше от Ханамуры, от клана Шимада, от напоминаний о брате — от всего, что связывает или может связывать его с прошлым, и в какой-то момент обнаруживает себя посреди этой степной варварской страны.
— Это во истину глупо, тратить силы на твоё убийство, Хандзо Шимада, — со злой усмешкой отвечает Огундиму, глядя в просвет между косяком и дверью. Руки его лежали на столе. — Я здесь не за этим. Я хочу поговорить с тобой о будущем. Ты же не планируешь всю жизнь провести в стране конедоев, защищаясь от наёмников? Мне кажется, что это не достойно наследника столь могущественного клана.
твои шаги на бескрайней ледяной равнине отдаются тяжелой поступью, твои следы заметает пронизывающий ветер, будто бы их и не было никогда, будто ты призрак на этой чужой земле, но у призраков привязанностей нет и нет любви — ты бросаешь взгляд на вырисовывающиеся на горизонте очертания, и в груди у тебя на какой-то миг разливается тепло. не стой на пороге, странник, одеяние из сожалений и страха рано или поздно захочется сбросить.

heimförin

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » heimförin » walls like mountains » decide


decide

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

DECIDE
but there's a scream inside that we all try to hide
we hold on so tight, we cannot deny
eats us alive, oh it eats us alive

https://78.media.tumblr.com/84ac17bdeb13ae1c20513b97cbd61fb7/tumblr_inline_narvkbeJL71rsud01.gifhttps://78.media.tumblr.com/1fb8d59974871fc5998327c40bd07b1f/tumblr_nxgt5yYEBN1qhktavo4_r1_250.gif

peter parker х wanda maximoff

Ванда под замком, Мстители раскалываются, а Питер просто хочет спокойствия и безопасности своих близких.

Отредактировано Wanda Maximoff (2018-07-19 23:43:30)

+1

2

Мне многое не нравилось в политике Тони Старка. Если собрать все вместе, наверное, получится целый талмуд - последовательное исследование каждого его решения, которое мне не нравилось и не ложилось мне на душу. Но коль назвался Мстителем - учись работать в команде, и Тони безусловно был частью этой команды. Не лидером, хотя это было бы довольно логично (его деньги, его производства щиты, костюмы и всякое остальное), но значительной частью. Поэтому приходилось, скрипя зубами, сидеть ровно и не высказываться.
Тем более что я был в команде совсем недавно, если сравнивать с остальными. Фактически, все еще на птичьих (паучьих? ха-ха) правах, с возможностью осматриваться и ассимилироваться, не лезть на рожон и все прочее в духе "большого папочки", которым возомнил себя Старк. Не то, чтобы я был неблагодарной скотиной, которая воротила нос от такого предложения - скорее, наоборот, я ухватился за эту идею всеми лапами, подтащил ее к себе и еще сверху сел, чтобы никто даже не думал отбирать у меня звание мстителя. Но это было в самом начале, и с тех пор ситуация значительно ухудшилась.
Я чувствовал это. Паучье чутье, распространяющееся на разного рода опасности, удивительно чутко реагировало и на накаление атмосферы между участниками команды. Они все были взрослыми людьми, у каждого было свое мнение, и, похоже, жертвовать им ради общей идеи никто не хотел. Я, в свою очередь, не хотел быть ввязанным в любого рода противостояние, которое уже назревало, а потому не знал, что делать - топтался на месте, глупо вопрошая собственный внутренний голос. "Что делать, Человек-Паук?" Человек-Паук загадочно молчал, бликуя огромными глазами моего старого костюма, я дулся, облачаясь в новенький производства Старк Индастриз, в котором было столько наворочек, что без поллитра не разберешься. С внутренним голосом мы окончательно рассорились, поэтому за развитием ситуации наблюдали с разных углов.
Акт о Регистрации супергероев, да? Раскрой свое лицо и получи плюшку от правительства, которое будет контролировать каждый твой шаг и каждый вздох. Я не понимал, почему Старк так цепляется за эту абсолютно идиотскую идею - то есть, я мог понять, как он дошел до такой мысли, но... хотя ему проще. Это же он, а не кто-то другой по всеуслышание заявил "Я Железный Человек" и ничего ему не было за это, то ли потому что он и без того имеет кучу врагов, то ли по невероятной удаче. Каждый раз, когда кто-то узнавал о моей личности, погибал или оказывался в опасности кто-то из моих близких, и это уже не говоря о том, что для полиции Нью=Йорка контроль за Человеком-Пауком будет заключаться в том, что Питера Паркера отправят за решетку и будут держать там ближайшую вечность - просто чтобы глаза не мозолил. Этот договор был краеугольным камнем всех последующих встреч Мстителей в полном или неполном составе, и я знал, что многие разделяют мою позицию. Раскрывать свое лицо и все время быть готовым к тому, что на тебя наденут наручники - да кто вообще в здравом уме может на это согласиться?!
Но общественность, общественность! Почему Ванду, которая просто не успела, теперь держат здесь как какую-то политзаключенную? Обращаясь с ней хорошо, но следя за каждым ее шагом? Этого я тоже понять не мог - более того, просто отказывался понимать причины, по которым почти все себя так вели - ей же и без того было тошно, она винила себя в том, в чем не могла быть виновата, а остальные только поддерживали ее дурную иллюзию. Из этого когда-нибудь получалось что-то хорошее?
Нет. Иллюзии приносят вред - и я был уверен в том, что именно Ванде Максимофф как человеку, чья способность заключалась в том числе и в умении насылать на других людей иллюзии, с ними справиться труднее всего. Как если бы твои силы вышли из-под контроля и атаковали тебя самого.
Возможно, по этой причине я сейчас вежливо стучал в дверь ее комнаты. Возможно, по какой-то другой. Возможно, она просто была ближе всех мне по возрасту и именно с ней я чувствовал себя спокойнее и проще, чем с остальными - несмотря на легкость в общении и принятии нового члена команды, каждый из них давил незримым весом своей репутации. С ними было неловко, однако рядом с Вандой я такого не замечал.

+1

3

Перебирая пальцами красные всполохи магии, Ванда не может понять, действительно ли хочет, чтобы все это исчезло. Ее сила. Ее способности. Ее маленький собственный хаос, вместе с болью и кровью. И последствия этого дара. Или все же проклятья? Когда-то д а в н о она жутко гордилась, наслаждалась этим ощущением вседозволенности, нереальной мощью, с помощью которой можно было столько всего сделать, столько всего совершить. Помочь своей стране, спасти Соковию от упадка, стать той, кем ей никогда не удавалось быть. Отомстить.
Когда-то д а в н о, во времена Гидры.
Ей это даже нравилось, осознавать, что в ней сосредоточена такая магия. Но шло время, желание мести угасало, её жизнь менялась быстрее, чем ей хотелось бы, все происходило слишком быстро. Быстро – так, как понравилось бы Пьетро, если бы он остался в живых. Но теперь брата рядом нет, и никто бы не понял ее так, как удавалось близнецу. Не подобрал бы так нужных сейчас слов, не сидел бы рядом, спрятав её руку в своей, не позволяя сойти с тропинки света. Ни в чьих объятиях она бы не нашла столь желанного утешения или хотя бы обещания, что все будет хорошо.
Когда он погиб, Ванда тоже чувствовала вину. Не такую, как сейчас, тоскливую, трусливую, вызывающую желание спрятаться подальше от чужих взглядов. Залечь в углу темной комнаты, поджав под себя колени и зажмуривать глаза до боли. Нет. То была всепоглощающая агония. Не смогла, не спасла, не уберегла. Знала, что ее спину всегда прикроет брат, и также прикрывала его. Даже такой мелочи она теперь лишена и разменивает свою жизнь на то, чтобы попытаться все искупить. Но и с искуплением она, как следует, лажает.
По мере того, как возрастают ее способности, растет и ответственность. Она все чаще ощущает, как в ней бурлит самый настоящий х а о с из атомов и молекул, металла, распадающегося на частицы, неподвластного законам физики. И пугается, гадая, когда же сила выйдет из-под контроля. Все в этом мире имеет свою цену, но та оказывается слишком высока, чтобы Ванда могла спокойно относиться к такой плате. Она прожила целый ворох эмоций за те доли секунды, пока здание горело, пока рушились стены больницы вместе с кучей невинных жизней. И это все была её вина. Полностью и безоговорочно, сколько бы Стив не говорил, что он тоже отвлекся. Но ты был Стив, их праведный капитан, заботящийся о благополучии всех и каждого, и Ванда могла лишь сдержанно поблагодарить и вымученно улыбнутья, снова возвращаясь к переключению каналов с каким-то мазохистическим удовлетворением, ведь на каждом одна и та же картинка, одни и те же новости. Тот день, как синдром отмены. И если бы она могла, то, конечно, все вернула и предотвратила катастрофу. Но она не может, и это угнетает. 
Сейчас же в комнате лишь звенящая тишина. Давящая на мозги. Ее прерывает ненавязчивый стук.
Алая Ведьма закрывает глаза и, выпрямляя спину, развевает красноватую дымку вокруг себя. Питера не видно за дверью, но Ванда ощущает его присутствие.
У Питера в отличие от остальных Мстителей сознание слишком чистое, незамутненное, как кристальный песок, который хочется пропускать сквозь пальцы и смотреть, смотреть, смотреть.. Он как будто слеплен из другого теста. Ему словно хочется верить, но Ванда давно уяснила – верить нельзя никому.
Она впускает его внутрь, добровольно разрешая зайти в свою обитель. Последнее время мало желающих оказаться с ней наедине, поэтому Максимофф старается смягчить чужое здесь пребывание, хоть никого и не звала.
— Я действительно не хотела, чтобы все вышло вот так – слова вылетают слишком легко, ведь у себя в голове она повторяет их так часто, что успела привыкнуть к этой мысли. Старательно улыбается Человеку-Пауку, искренне, но утомительно, будто преисполненная чувства выполненного долга и ощущения камня, сброшенного с плеч. Садится на кровать и скрещивает в защитном жесте ноги. Боится, что ее будут судить.
— Ты считаешь, это правильно? – она не произносит слово «акт» вслух, не говорит о том, как творятся дела на другом этаже Башни, где правительство предлагало им плясать под их дудку. Не спрашивает о том, как он относится к ней и тому, что она сделала, но все итак понятно. Считает ли Питер ее недостойной, неправильной, жуткой? В чужих глазах она не видит страха или угрозы. Ванда хочет потянуться к Питеру телепатически, но останавливает себя. Потому что неправильно. А совершать еще одну ошибку совершенно не хочется.

Отредактировано Wanda Maximoff (2018-07-22 02:56:44)

+1

4

"Она не выглядит здоровой," - думается мне, едва открывается дверь. Что-то больное притаилось в ее глазах и влияло на всю ее фигуру - Ванда поправляет рукав в неосознанном защитном жесте. Я не психолог и не экстрасенс, и паучье чутье у меня работает по большей части в драках, физических и не очень, я всего лишь бедный студент, и то ли это самовнушение, то ли... То ли все гораздо хуже, чем мне казалось до этого, если уж даже мне удалось это поймать и увидеть.
Я медленно захожу в комнату, не зная, что ответить на вопрос, который она обязательно задаст. "Зачем ты пришел?" или "что ты здесь делаешь?" - на самом деле, вариации не важны, вопрос все равно останется тем же, а у меня все так же не будет на него ответа. Из всего этого чертового здания мне не с кем поговорить, а Ванда, ну, с ней, похоже, просто никто не хочет разговаривать. Такие вот одиночки поневоле.
- Я не... - начинаю я и обрываю себя на полуслове. Она не задает этот вопрос, ни в одной его вариации, и это тормозит меня, заставляет переосмыслить свою следующую фразу - а может и отношение к ней в целом. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, не зная, куда себя деть, и в итоге останавливаюсь рядом с комодом, кладу на него руку, в следующую секунду - упираюсь в собственную руку лбом, тяжело и грустно вздыхая. Она говорит о том, что действительно важно, а у меня как будто весь словарный запас утонул в океане, не выбрать нужного, ни одного нет.
- Я не думаю, что это правильно. Это... это может поставить под удар нас всех, понимаешь? И не только нас. Я не знаю, как Тони удается не задумываться об этом - иначе я просто не знаю, что у него в голове. Я не хочу, чтобы хоть кто-то знал о том, кто я такой, включая тетю Мэй.
Акт, Акт, Акт - в последнее время разговоров только о нем, официальных, за столом, с монологами Старка, с контраргументами и попытками их отшлифовать до состояния полного отсутствия. Вне конференц-зала я не слышал ни одного разговора об этом Акте, но все думали о нем - все без исключения. Взвешивали за и против, пытались понять, какой путь подходит именно им. Кто-то не думал и не пытался понять, для кого-то все было и так ясно. К каким относился я сам, понять было труднее всего.
- Если мое имя станет достоянием общественности, все враги Человека-Паука узнают, кто я такой, что у меня есть, как на меня надавить. Я этого не хочу. Знаешь... - я опять запинаюсь, только на этот раз мысли скачут, опережая друг друга, как ненормальные. Слишком много связано именно с этим, слишком много "за" и "против". - Каждый раз, когда кто-то из моих врагов узнавал, чье лицо скрывается под маской, погибал кто-то из моих близких. Я не хочу снова переживать это.
Я стараюсь не думать о ночи, когда умерла Гвен - в моей голове она все еще жива, все еще улыбается очаровательно, просто уехала в Лондон, как и хотела, будет продолжать обучение там, и насколько больно от того, что я был прав в конечном итоге - не будь мы вместе, она была бы жива. Не будь мы вместе, не пойди я на поводу у этой светловолосой лучшей в мире девушки со своим взглядом на все, она бы не погибла там, на Бруклинском мосту, от моих же собственных рук, от моей же собственной паутины. Будь я хоть немного более осторожен, ответственен, сколько бы жизней я смог спасти, насколько бы счастливее был бы сам, зная, что они просто живы?
Конца-края этому не счесть.
Чувство вины пожирает изнутри, разъедает, как кислота, я неловко пожимаю плечами и смотрю в пространство, куда-то поверх левого плеча Ванды Максимофф, избегая смотреть ей в глаза. Она думает, что виновата в смерти тех людей, когда она, черт возьми, ничего не могла сделать. Другое дело - я. Я мог их спасти, каждого из них, но мой эгоизм, халатность и мнимая самоуверенность убили каждого из них, забивая со всем этим новые гвозди в крышку моего гроба.
- Ты не права,  - внезапно говорю я. - Ты думаешь, что виновата, но ты не права. Я не понимаю, почему остальные помогают тебе верить в эту откровенную ложь - Ванда, ты... черт, - я закрываю лицо ладонями, устало массирую виски и, наконец, смотрю ей в глаза. - Никто не может идеально управлять своими способностями, и ты тоже. Нельзя ожидать от себя всесильности, ты не бог и не компьютерная программа. Ты сама себя закапываешь таким отношением.

+1


Вы здесь » heimförin » walls like mountains » decide


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC