Если на чистоту, Хандзо не понимает, за каким чёртом его несёт в Казахстан. Даже само название даётся ему с огромным трудом — Ка-дзафу-сута-ну, — не говоря уже о неубедительных попытках хоть как-то ассимилироваться. Хандзо просто бежит, бежит как можно дальше от Ханамуры, от клана Шимада, от напоминаний о брате — от всего, что связывает или может связывать его с прошлым, и в какой-то момент обнаруживает себя посреди этой степной варварской страны.
— Это во истину глупо, тратить силы на твоё убийство, Хандзо Шимада, — со злой усмешкой отвечает Огундиму, глядя в просвет между косяком и дверью. Руки его лежали на столе. — Я здесь не за этим. Я хочу поговорить с тобой о будущем. Ты же не планируешь всю жизнь провести в стране конедоев, защищаясь от наёмников? Мне кажется, что это не достойно наследника столь могущественного клана.
твои шаги на бескрайней ледяной равнине отдаются тяжелой поступью, твои следы заметает пронизывающий ветер, будто бы их и не было никогда, будто ты призрак на этой чужой земле, но у призраков привязанностей нет и нет любви — ты бросаешь взгляд на вырисовывающиеся на горизонте очертания, и в груди у тебя на какой-то миг разливается тепло. не стой на пороге, странник, одеяние из сожалений и страха рано или поздно захочется сбросить.

heimförin

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » heimförin » walls like mountains » Worse Things


Worse Things

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Worse Things
Alice Cooper - Hey Stoopid

http://s9.uploads.ru/yHIVE.png http://s3.uploads.ru/gjPrS.png]

Банда Генри

Дерри, 1989 год. Середина лета
Добро пожаловать в Дерри! Город, где смерть может поджидать вас где угодно - в уютном маленьком парке, в младшей школе, в магазине и на парковке, даже в собственном туалете. Или тихом заброшенном доме, о котором не вспоминали до лета 1989.

+2

2

- О черт! – Генри вздрогнул от голоса отца и едва не споткнулся. Одна ошибка могла стоить ему пары переломов, а то и чего посерьезней. Он выбрался из окна своей комнаты на втором этаже и теперь медленно продвигался к краю крыши, чтобы спуститься и спрыгнуть в высокую траву.

Отец переживал не лучшие деньки. Дела на ферме шли из рук вон плохо, поэтому он уже около недели топил горе в стакане. В таком состоянии его все чаще одолевали приступы неконтролируемой ярости и отчаяния, и он метался по дому, словно загнанный зверь, до тех пор, пока силы не оставляли его и он не забывался сном. Утром Буч просыпался с дичайшим похмельем и по привычке тянулся к бутылке. Все повторялось снова.

Генри хорошенько усвоил, что в такие периоды ему лучше не попадаться на глаза отцу, если он хочет уцелеть. Кто в своем уме полезет в клетку с тигром, когда тот буянит и бросается на железные прутья? Нужно было просто переждать бурю – потом все снова наладится. По крайней мере, он пытался себя в этом убедить.

- Генри? – отец дернул ручку с такой силой, что дверь заходила ходуном. – Какого черта ты там делаешь? Открывай.

Он пнул дверь, заставив щеколду жалобно звякнуть. Еще одного удара она бы уже не вынесла.

Отступать было слишком поздно. Генри соскользнул вниз и неловко свалился в траву, пачкая землей джинсы и рубашку. В глазах потемнело – удар едва не вышиб из него дух.

- Вот же говна кусок, – он поморщился и, пока не пытаясь подняться на ноги, прислушался. Несколько долгих секунд в доме царила тишина. Может быть, старик решил плюнуть на него и спустился в кухню за бутылкой виски? Перепады настроения у Буча не были редкостью. Господи, пусть он вернется к своему сраному виски и, наконец, отвалит.

Но его надеждам не суждено было сбыться. В комнате раздался грохот  – отец собрался с силами и все-таки выбил дверь. В следующее мгновение его почерневшее и перекошенное от злости лицо появилось в  окне.

- Сученок! Сбежать собрался? Возвращайся в дом. Немедленно! – Буч уперся руками в подоконник, и Генри сперва показалось, что он собирается последовать за ним.

- Ты слышал меня? Это мой дом, и ты будешь уходить из него, когда я тебе разрешу. Вернись, сукин ты сын.

Генри не сводил с него глаз, чувствуя, как в нем нарастает волна ненависти к отцу. Какого, блядь, черта? Когда этот нескончаемый поток говна закончится?

Буч высунулся из окна сильнее, каким-то чудом удерживая равновесие.

- Сейчас я до тебя доберусь. И тогда напомню тебе о манерах.

Он победно ухмыльнулся, но самодовольство мигом покинуло его лицо, когда Генри показал ему два средних пальца, перевернулся, встал и помчался в сторону дороги.

В это время машина Рыгало Хаггинса уже свернула с Уитчем-стрит и направлялась к фермам. Этим вечером Генри пообещал устроить что-то особенное, и ему не терпелось узнать что именно. Виктор Крисс сидел на заднем сиденье. Напряженный  и чем-то обеспокоенный.


Генри молча уселся в машину и развалился на сиденье рядом с водителем. Ему не хотелось думать о том, что ждет его дома после побега. Возможно, когда он вернется, отец уже будет спать? Это, конечно, не спасет его от очередной взбучки, но, по крайней мере, отсрочит ее. Если повезет, Буч напьется так сильно, что утром не сможет держаться на ногах.

Он похлопал себя по карманам и достал поломанную пачку «Мальборо». Выудил сигарету и поднес к губам. Надо было поскорее успокоиться, пока эти двое чего не заподозрили.

- Все нормально? – Рыгало поерзал на месте и поднес к сигарете огонек зажигалки.
- Ты что, ебаный психолог? Рули давай, – Генри ухмыльнулся, делая затяжку. – Вик, ты достал то, о чем я тебе говорил?

Он не стал поворачиваться. Виктор его и так услышит. Крисс кивнул, все ещё несколько напряженный и просчитывающий, как скоро новый хахаль матери хватится пропажи. Моргнув, он все же ответил вслух, понимая, что Генри его не увидит.

– Да.
– А что…? – Рыгало перевел удивленный взгляд с Генри на Вика и обратно. – А что он должен был взять?

В сгущающихся сумерках оглушительно стрекотали цикады. Где-то на ферме пронзительно завыла собака. «Зовет смерть», почему-то подумал Генри. Отмахнувшись от этой нелепой мысли, он выдохнул дым в окно.

- Скоро узнаешь. Давай, поехали.

Отредактировано Henry Bowers (2018-07-01 22:24:32)

+2

3

Вся эта затея была абсолютно точно дерьмовой. Вик это чувствовал, Вик это знал, но все равно вписался без лишних возражений. Зачем? Генри все равно сделает так, чтобы все выполнили его требования. Мог ли Вик сказать ему "нет" или как-нибудь иначе избежать участия в подобном? Ага, десять раз. Для этого нужно было как минимум сбежать из страны и как максимум - умереть. Денег на билет у Крисса не было, как и желания простится с этим миром. Именно поэтому он сейчас и сидел на заднем сидении машины, вжавшись в стенку, словно готовый в любой момент выпрыгнуть в окно. В прочем, он действительно был готов пойти на такие меры в случае чего. На другом конце мягкого сидения со скрипящей обивкой в этот раз не было Патрика, улыбающегося как всегда отвратительно. Слава богу, что Гордон поедет один, его еще тут не хватало, подумал Вик, крепче сжимая замотанное в старую майку нечто.

Они доехали до дома Генри и остановились ждать. Бауэрс никогда еще не выходил из собственного дома довольным или хотя бы не злым, так что они все внутренне ожидали очередной волны злости от друга.

Наконец, Генри появился на подъездной дорожке, залез в машину на негласно только его переднее сидение, и они поехали. Нервозность Вика нисколько не успокоилась, скорее даже наоборот. Кажется, что даже Рыгало заметил, как он беспокойно ерзает на своем месте.

- Да, принес, - ответил Вик, а в голове билась всего одна мысль: лучше бы не приносил. Лучше бы сказал, что этот отбитый новый мужик матери поймал его, пытавшегося стащить оружие, и выдал таких пиздюлей, что даже с кровати встать невозможно. Лучше бы это действительно произошло.

Рыгало ничего не понимал. Но ему и не надо было, до поры, до времени. Они остановились на светофоре, и он уставился в зеркало заднего вида, рассматривая Вика, словно один его вид мог сказать, что же такое он взял по просьбе Генри. Крисс перехватил его взгляд и вскинул брови, словно спрашивая, что не так. Рыгало предсказуемо покачал головой и поспешно отвернулся, нажимая на газ.

Вскоре низкие магазинчики с пестрыми вывесками сменились домами с облупившейся краской на заборах и кривыми деревьями во дворах. Асфальт становился все хуже, пока и вовсе не пропал, сменившись на пыль. Они въехали в район, где давно уже никто не жил. Немного проехавшись, они остановились у одного некогда богатого дома. Почему из всех возможных вариантов Генри выбрал именно этот, Вик не знал, да и знать не хотел. Бауэрса все время тянуло к заброшенным домам, так что они давно уже прописались в этой части города.  Рыгало заглушил мотор и вышел. Вик последовал за ним, бережно придерживая во внутреннем кармане пистолет, завернутые в тряпку. Страх того, что он может выстрелить, несмотря на то, что обойма лежала отдельно в другом кармане, никуда не проходил. В Дерри происходили вещи и постраннее, так что всегда приходилось быть начеку.

Ступив на пыльную землю, пересушенную этим летом, Вик нервно огляделся и прокашлялся.

- Ну что теперь? Что за план у нас? - он выжидающе посмотрел на Генри.

Бауэрс молча выбрался из машины и окинул взглядом улицу. Этот район города был запущенным и грязным, почти полностью лишенным жизни. До Олд-Кейп отсюда было рукой подать.

- Подождем остальных. Если они не обосрались и не решили остаться дома.

Генри побарабанил пальцами по капоту машины и скрестил руки на груди.

Опустевшие здания бросали длинные тени и пялились на Виктора, Генри и Рыгало своими черными окнами-глазницами. Неожиданно в одном из домов мелькнула тень. Дверь заскрипела и начала открываться. У Генри перехватило дыхание, но он не в силах был отвести глаз от дома. Вик обеспокоенно посмотрел на него, а потом резко перевел взгляд на скрипнувшую дверь. Пальцы словно сами собой обхватили рукоятку пистолета под курткой.

- Наверное, это ветер, - чуть подрагивающим голосом сказал Рыгало, а Вик просто кивнул, тоже надеясь на это.

Отредактировано Victor Criss (2018-07-31 20:44:23)

+2

4

Вообще-то Питер планировал полистать комиксы. Одиноко покидать мяч в низко подвешенное кольцо на заднем дворе или может даже позвать Виктора сыграть с ним. Передернуть — а вот тут Виктора звать не стоило. В общем, провести время продуктивно наедине с собой. Он еще раз обмозговал это, когда стягивал холщовую простынь с руля старенькой потертой Ямахи и проверял кронштейны рычагов. Старушке вот-вот должен был минуть сороковой год, и по всем законам логики и здравого смысла ее пора было сменить новой блестящей Сузуки или чем-то вроде. Ее и покупали-то под слоганом «пусть ребенок поиграет, сломает — да и не жалко». Только вот Питеру было жалко. Эта крошка, возможно, была единственным, что он вообще любил. От заедающего рычага на левой ручке до стертой педали и жарящего, как барбекю в аду, выхлопа. Он медлил, почти ласково потирая разветвленные трубы руля, прежде чем взобраться на сидение и глубоко вздохнуть.
- Сейчас не время, Питер!
Питер поднял голову и упер унылый взгляд куда-то вверх. Голос, доносящийся с той стороны выдраенного белесого потолка, был больше скучающим, чем строгим. Папеньке опять было нечем заняться, и оттого он взялся за старую опостылевшую игрушку: воспитание отпрыска.
«Пошел бы ты, старый козел», - подумалось Питеру, когда он вновь любовно оправил покрывало на ручке. Похлопав свою стальную красавицу по крылу, как лошадь, он поднялся по узким скрипучим ступеням и завернул в кухню через гостиную. Он почти физически чувствовал, как старая рухлядь, которую его отец звал пидорским словом «лакей», закрыла гараж на ключ.
Питеру нравилось пестовать в себе злость. Он ощущал это как нечто такое, что приближает его к своим новым товарищам. Еще не вполне понимая, что частью из них движет нечто более страшное, чем обычный выпуск подростковой агрессии, он подражал им или думал, что подражал, и оттого чувствовал в себе смутное ликование всякий раз, когда мысленно посылал отца к черту.
Итак, Питер планировал провести этот вечер в одиночестве. Даже зная, что банда Бауэрса, в которую он по ощущениям еще не вполне влился, собиралась встретиться сегодня вечером. Теперь же, прослушавший отповедь и предоставленный до второго пришествия самому себе, он и сам не мог бы сказать, что заставило его выйти на дорогу и поднять руку в определенном жесте. Эта мысль еще не пришла ему: он боится того, что случится, пропусти он эту встречу.

Автомобиль затормозил почти у самого дома, хотя Питер и просил таксиста высадить его еще до Олд-Кейп. Прогулялся бы по пустынной улице. Попинал бы мыском сапог пожухлую траву да комья пыли. Но нет. «Я отвечаю за твою безопасность, парень», - сказал ему старичок и широко улыбнулся, когда тот не стал забирать сдачу. Болтать бы ему поменьше, и не было бы таких проблем.
Питеру не хотелось, чтобы ребята увидели машину, но теперь у нее едва ли были шансы остаться незамеченной. Все сегодня шло не так, как надо. Да и черт бы с этим всем. Оправив модную куртку, намеренно истертую и запачканную, он сплюнул на землю и шагнул к троице, ютившейся у машины Хаггинса прямо по курсу.
- Он ничего не скажет, - буркнул Питер вместо приветствия и протянул вперед руку. - Отец пару лет назад его подсидел, так что он его ненавидит. Наверняка мне на зло так далеко завез. Старый пердун.
Он фыркнул нарочито небрежно и усмехнулся, как крутые парни в боевиках. Его лишенные объема волосы подхватил ветер, смешанный с пылью, отчего Гордон окончательно перестал быть похожим на брутала. Он, почти переросший Бауэрса, с большим удовольствием увеличивался бы вширь, да биология решила иначе. Не зря он ненавидел все с ней связанное.
- Что я пропустил? Страшновато тут, да? Что, коленки-то дрожат, а? - он усмехнулся снова и уже почти потянулся, чтобы приятельски похлопать Генри по спине, но в последний момент передумал, так и оставшись стоять с согнутой в локте рукой.
[nick]Peter Gordon[/nick][status]хороший мальчик[/status][icon]http://s3.uploads.ru/PoQYh.png[/icon]

+2

5

Генри никак не мог отделаться от чувства, что за ним кто-то следит. Эта бредовая мысль не оставляла его с тех самых пор, как машина Рыгало свернула с Канзас-стрит и направилась к заброшенному району города. Дорога была пустынной,  по пути они не встретили ни единой живой души, если не считать испуганной кошки, едва не угодившей под колеса. Хаггинс резко ударил по тормозам, и машина подпрыгнула на месте. От неожиданности Генри выронил сигарету, оставив на джинсах серую дорожку пепла.

- Ебаная тварь!

Рыгало виновато взглянул на него и поджал губы. Ему не хотелось злить Бауэрса, но внимательностью на дороге он никогда не отличался.

Не прошло и десяти минут, как к Генри вернулось неприятное чувство уязвимости, а вместе с ним – мысли об отце. Старый урод наверняка разнесет его комнату в приступе гнева. Камня на камне не оставит. А если  полезет под матрас…

Генри потянулся к сигаретам, чтобы закурить, но в последний момент передумал и не стал вынимать пачку из кармана. Все желание пропало.

Теперь он снова оглядывался по сторонам, пытаясь понять, кто мог ошиваться на заброшенных улицах.

Кто может наблюдать за тобой в этой дыре? Не будь идиотом.

Генри нахмурился, исподлобья наблюдая за Гордоном. Питер выпорхнул из тачки и тут же протянул к нему руку, словно старый друг. Но довести задуманное до конца ему не удалось – вовремя сообразив, что Генри не в духе, он замер с нелепо поднятой рукой.

Тем временем большой запущенный дом, рядом с которым Рыгало оставил свою машину, снова заскрипел. Генри показалось, что он слышит шорох осыпающейся штукатурки в прихожей и едва уловимый звук шагов. Кто-то приближался.

Дверь приоткрылась, и на крыльцо выкатился мяч. Он преодолел покосившиеся ступеньки и зашуршал в высокой, доходящей почти до колен траве.

Питер следил за полетом мяча, замерев, как олень в свете фар. Едва тот остановился, Гордон откашлялся и чрезмерно весело обратился к приятелям:

- Шутки шутим? Смешно. Хокстеттер, я вижу твои ебаные подвороты, выходи!

Бледное лицо Питера ясно давало понять: ни черта он не видел. И все-таки это придало Генри сил. Он тоже заулыбался, пытаясь выглядеть равнодушно, и лениво привалился спиной к машине.

Виктор не двигался с места, гулко сглатывая. Кровь отхлынула от его лица. Мяч тем временем, покатился дальше, утопая в некошеной траве.

- Мы точно должны идти в этот дом?

Дверь приоткрылась еще чуть-чуть, и у Генри отлегло от души. На пороге действительно появился Патрик. Он задержался в дверях на пару секунд, с ухмылкой разглядывая своих приятелей. Оставшись довольным произведенным эффектом, он нарочито медленно спустился по лестнице, сжимая в руках грязное тряпье.

- Кретин, – небрежно выплюнул Генри, отстраняясь от машины. На самом деле, он был рад тому, что догадка Питера оказалась верной.

- Пришлось прождать вас полчаса. Я заскучал, – несмотря на недовольство в голосе, Патрик по-прежнему улыбался. Оказавшись рядом с Виктором, он передал ему тряпье, оказавшееся помятой  одноглазой куклой. Виктор чувствовал, что под ее платьем что-то легко пульсирует.

- Нравится подарок?
- Так же сильно, как твое лицо. То есть нисколько.

Вик взял отвратительную куклу из рук Патрика, при этом скривившись так, словно ему пришлось дотрагиваться до слизняка. Под ободранным платьем снова что-то зашевелилось, но Крисс не решился проверить. Он отбросил игрушку за спину и высокомерно уставился на Патрика.

Неожиданно позади него раздался испуганный крик. Виктор обернулся и увидел, что подарок угодил прямо в живот Рыгало. Теперь он в панике пытался стряхнуть со своей застиранной футболки насекомых, высыпавшихся из чрева куклы.

Хокстеттер рассмеялся, коротко и весело. Как ебаная гиена. В его бесцветных глазах что-то промелькнуло, но Виктор не успел понять, что именно. Помолчав, он снова отступил к дому и перевел взгляд на Генри.

- Итак, чего мы ждем? Какие правила игры?
- Первое правило – ты затыкаешься. Второе правило такое же.

Генри задел его плечом, направляясь к тропинке, выложенной растрескавшейся плиткой. До дома теперь было рукой подать.

Отредактировано Henry Bowers (2018-08-01 00:06:49)

+2


Вы здесь » heimförin » walls like mountains » Worse Things


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC