— Сука, ану заткнись, — зашипел Рид. Хотелось кинуться на Коннора, но Рид только прижал ладонь ему ко рту и зашипел снова, почти в самое ухо: — Ты тронулся, ушлепок, хуле ты орешь?! Я зря, по-твоему, тут почти не дышу, чтоб не спугнуть их? А ты сразу — “сержант Рид”, чтоб точно знали, кто пришел! Еще следов там на снегу оставил, да? Умник! Где у тебя, блять, кнопка, отключу сейчас нафиг!
— Я знаю, что вы мечтали поработать со мной, детектив, — Коннор улыбнулся, сунув нос под высокий ворот куртки и пряча эту самую улыбку. Впрочем, в глазах светилась она же — иронично-весёлая.
твои шаги на бескрайней ледяной равнине отдаются тяжелой поступью, твои следы заметает пронизывающий ветер, будто бы их и не было никогда, будто ты призрак на этой чужой земле, но у призраков привязанностей нет и нет любви — ты бросаешь взгляд на вырисовывающиеся на горизонте очертания, и в груди у тебя на какой-то миг разливается тепло. не стой на пороге, странник, одеяние из сожалений и страха рано или поздно захочется сбросить.

heimförin

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » heimförin » walls no man has seen » Viva La Vida


Viva La Vida

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

VIVA LA VIDA
Louis Armstrong — What A Wonderful World

Michael Hanlon х Edward Kaspbrak

Молодому ученому Майку Хэнлону выпала возможность исследовать русалку, выловленную у берегов Египта. Сможет ли он видеть в ней только материал для изучения, а не человека?

0

2

Вычищенные белые стены, длинные металлические столы, установленные на разную высоту, микроскопы, стайками ютящиеся на низких конторках; стеклянные шкафы, хранящие аппаратуру, использующуюся в этой лаборатории постыдно редко; поблекший стертый пол, ведущий к высокому аквариуму. Майк разглядывает блики на толстом стекле, тянущемся от самого пола, коротко осматривает надежную лестницу, ведущую к подмосткам у шумящего фильтра и механизма, открывающего настилающую крышу. Его пальцы нервно мнут старую планшетку с исчерченными карандашом листами: скелетный остов, схематично изображенный на верхнем, грубо дорисован чьей-то нетерпеливой рукой. Он старается не глядеть ни на мелкие пузырьки, торопливо кружащие в чистой воде, ни на обитателя этой маленькой водной тюрьмы, доставленного сюда несколькими днями ранее.
Больших усилий стоило Майку не только пробиться в закрытый исследовательский центр на окраине штата Мэн, но и в принципе уговорить научное руководство на подобную исследовательскую тему. Существа, которых он исследовал, невозможно было строго отнести к представителям человеческого рода, но зоологи также открещивались от них фактически в один голос.
«У вас не будет исследовательского материала, мистер Хэнлон.»
«Вы не сможете претворить в жизнь результаты, что получите в этом центре, мистер Хэнлон.»
«Лучше бы вы продолжили изучать кистеперых рыб, мистер Хэнлон.»
Мистер Хэнлон вздохнул особенно тяжко и посмотрел на часы. Поправил на носу очки, а после чертыхнулся и снял их, пряча в нагрудный карман халата. Прошелся по лаборатории в невыносимом ожидании, когда профессор Кингсли наконец явится. Операционные вмешательства порой занимали несравнимо больше времени, чем полагалось по плану, но он ждет уже три четверти часа…

Когда минул час бесполезных прохаживаний по кабинету, нервы Майка ослабились. Не то перенапряглись ранее, когда он пытался избегать наблюдать за прячущимся в толще воды существом, не то теперь ему стало уже совсем все равно. А может таблетки подействовали. Не так важно. Его легкий шаг обозначил плавное приближение к стеклу, а хмурый серьезный взгляд силился различить нечто большее, чем просто подвижный силуэт. Он смотрел и видел: крупный хвост, расплывающийся цветными пятнами, поднимающий круговороты пузырей при каждом движении, торс не мужчины, а скорее мальчика. Ребенка. Подвижное, худое, сохраняемое от внешней среды будто бы настоящей человечьей кожей. Анатомия костного скелета будто бы совсем не отличалась от человеческой, но…Насколько хрупки его кости? Сохраняет ли грудная клетка легкие в том понимании, к которому привыкли человеческие анатомы? Приглядевшись, Майк различил выпирающие остистые отростки позвонков — или то плавник? В движении под водой все его наблюдения были не больше, чем субъективистикой. Существо необходимо было вскрыть.
— Вижу, мой друг, вы впечатлены, — веселый скрипучий голос старика Кингсли, бесшумно появившегося за спиной Майка, заставил того подскочить на месте. Майк быстро отступил, будто в разглядывании существа было нечто постыдное, и почти уже принялся оправдываться, но поднятая ладонь остановила его. Мистер Кингсли расположился рядом и, с улыбкой глядя на мальчишку — это ведь совсем молодая особь? — продолжил:
— Удивительная удача. Поймать представителя его вида и добиться доставки его в центр — боюсь представить, чего это стоило мисс Хаунсфилд. До того мы могли видеть разве что Homo ocellatus, если вы понимаете.
Он улыбнулся шире. Майк поймал его взгляд и постарался улыбнуться в ответ, но вышло плохо. Все его внимание занимали мысли о той конкретной особи, что была в пределах досягаемости. Всякие мелочи, о которых праздно рассуждал профессор, мало его занимали — настолько, что он пропустил момент, когда ему предложили существо подкормить.
Неловко спохватившись, Майк едва не уронил планшетку, а после собравшись, отложил ее и проследовал за мистером Кингсли. В оттененной нише под прозрачной крышкой обнаружилось некое подобие холодильника; разделенные на несколько частей туши рыб и свежие мелкие ракообразные вроде артемий некто заготовил заранее. Майк нахмурился сильнее; уперевшись в холодильник коленом, он помог профессору достать блюдо с кормом, а после сам забрался по лестнице на подмостки. Профессор отключил фильтр. С тихим гулом крыша пришла в движение. Майк склонился над водой, удерживаясь на бортик, чтобы протянуть русалочьему ребенку немного рыбы. Опасливо — ожидая, что тот будет опасен.
[icon]http://sd.uploads.ru/JwZUe.jpg[/icon]

+1

3

Иаби тут не нравилось. Ему в принципе не нравилось все, что произошло с ним в последнее время, за последние несколько недель. Даже не так. Он был в ужасе.

Старейшины их подводной деревни рассказывали множество страшных историй про бесхвостых монстров, живущих на поверхности, от которых кровь стыла в жилах, но Иаби никогда не думал, что может увидеть их вблизи. Что может попасться. Лишиться за одно мгновение свободы и бескрайнего моря; лишиться родных и самого себя. Бесхвостые словили его до горечи просто. Он сам себя словил, подплыв слишком близко к их владениям. Острые когти Иаби не смогли порвать невидимую в толще воды сеть, в которой запутался его хвост.

Бесхвостые приплыли за ним в конце дня. Иаби почти задремал, выбившись из сил, как его что-то начало тянуть наверх, туда, где его вполне могла ждать смерть. Он забился, заскреб по веревкам сильнее, даже попытался разгрызть их зубами, но ничего не вышло. Поверхность была все ближе; тень от той штуки, на которой обычно передвигались бесхвостые по воде, заслоняла его от косых слабых лучей солнца, проникающих вглубь. Иаби попрощался со всеми своими родственниками, когда оказался на поверхности, в этой штуке, а бесхвостые прыгали вокруг, крича что-то на своем языке.

Убивать Иаби все же не стали. Его перенесли куда-то, где было ужасно тесно и темно, но хотя бы была вода, потом в другое место, где было немного свободнее. И оставили там. Вокруг что-то шумело, но Иаби быстро заснул, словно впав в небытие, после того, как один бесхвостый уколол его чем-то.

Проснулся он уже тут, в этом странном месте. Вода здесь напоминала его родную, такая же теплая, мягкая, но при этом было что-то в ней неправильное, неживое. Иаби напугался и забился между камней в панике. Только потом он понял, что на камнях ничего не было,а  среди них не жили маленькие рыбки. Иаби в панике стрелой выплыл из расщелины, ободрав хвост немного, и зашарил руками по песчаному дну. Ни один скат не метнулся в сторону, потревоженный руками русала; ни один рачок не убежал прочь, неся на своей спине раковину. Иаби был здесь один.

Чем больше Иаби изучал это место, тем больше понимал, что это тюрьма. Помимо того, что вокруг не было никого, а еду подавали через равные промежутки времени, так еще со всех сторон его окружало... что-то. Иаби не знал что это такое прозрачное, но понимал, что именно эти странные стены удерживают его и всю воду внутри. Снаружи же спокойно двигались бесхвостые. Наблюдали за ним, а он наблюдал за ними.

Никто не пытался его убить или навредить. На него смотрели, что-то писали, кормили, каждый раз экспериментируя с едой, словно пытаясь понять, что именно Иаби нравится больше. Когда паника и испуг прошли, он понял, что ему категорически нечем заняться. Рыб здесь не было, чтобы можно было за ними гоняться ради развлечения или охоты; выпрыгивать из воды тоже не получалось. Оставалось только следить за бесхвостыми. Будь у него возможность, Иаби записывал бы все свои наблюдения, но увы. Оставалось только плавать по кругу и медленно сходить с ума от тоски.

Иаби скучал. Иаби все равно побаивался бесхвостых. Иаби очень-очень хотел домой, обратно. Он был даже готов извиниться перед матерью, от которой он уплыл в тот день, когда попал в ловушку, если бы это что-то изменило. Но он был заперт здесь, и вряд ли его собираются отпускать хоть когда-нибудь.

***

Минуло несколько дней, когда Иаби впервые увидел этого бесхвостого с кожей такой же темной, как у представителей соседнего с его племени. Он смотрел прямо на русала с таким же восхищением, как и все, но было что-то еще. Что-то, что пугало. Иаби постарался уплыть от него подальше, скрываясь за толщей воды. Живот немного ныл от того, что уже хотелось есть, и Иаби потянулся вверх, надеясь, что того странного бесхвостого там встретить не получится. Он ошибался.

Первым, что бросилось в глаза, когда Иаби поднялся на поверхность, надеясь увидеть старого бесхвостого, кормившего его обычно, был тот самый темнокожий. Русал отпрянул, напряженно смотря на него, но скрываться в глубине не стал. Склонив голову на бок, он тихо зашипел, поднял когтистую руку, покрытую с внешней стороны до локтя разноцветными чешуйками, и сделал жест, каким обычно отгонял мелкую надоедливую рыбешку у рифов, указывая на темнокожего.

+1

4

Майк ждал этого с замиранием сердца. Ему противны были собственные же ассоциации происходящего с тем, как он чувствовал себя в детстве, когда с еще молодыми родителями посещал небольшие ярмарки или участвовал в телелотереях на местных кабельных каналах. Ожидание чуда, которое он тщетно стремился задавить себе всякий раз в подобных ситуациях, плотно завладело им. И – имело закономерный итог. Как только создание взглянуло на него, нечто в нем болезненно защемило: он отчетливо понимал, что общение с ним станет проблемой. Впрочем, стоило отметить, что русал не бросался на человека сразу, но недовольство свое он демонстрировал явственно.
Майк поднялся на ноги, отступая и мягко хлопая себя по щекам. В нос ударил запах свежей рыбы, а на коже остался блестящий след от чешуи. Все, о чем Майку следовало помнить, всплыло в памяти сразу, и он от волнения с трудом мог разобраться в собственных мыслях. Эти создания – русалки – обладали весьма высокими умственными способностями. Во всяком случае, ряды тестов в более крупных исследовательских лабораториях выявили у них расположенность к абстрактному мышлению, кое отсутствовало у большинства представителей царства животных. Часть исследователей утверждали, будто у русалок есть сознание – и вот тут начинались настоящие сложности. По указу правительства даже химеры свиней и людей уничтожались в течение нескольких недель после образования зиготы – чем может закончиться обнародование подобных данных? Где-то под водной гладью жил целый народ, угрожающий перестроить существующий мировой порядок.
-…лон. Мистер Хэнлон! – профессор Кингсли, неловко оправляя полы белого халата, взял Майка за плечо, отчего тот неловко дернулся в сторону, едва не свалившись в воду. Он вдруг понял, что задумался слишком глубоко и не сумел запомнить ничего из того, что болтливый профессор успел ему наговорить.
Его взгляд, хмурый и задумчивый, вновь встретился со взглядом дикого существа, подбирающегося к предназначенной ему порции морепродуктов. Рефлекторно поведя плечами, он отогнал поползшие по рукам мурашки, но вышло это движение, возможно, слишком нервным.
- Не переживайте, мой друг. Представьте себя на его месте, - щебетал профессор, вернувшийся к огромному блюду. Майк покосился на его руки, копошащиеся в еде в поисках куска побольше. Представить себя на его месте? Далеко от дома, родных; чувствующего себя подавленно и непонимающего толком, что происходит вокруг. Ребенком. Майк замотал головой и едва удержался, чтобы не щелкнуть резинкой, стягивающей его запястье. Не ребенком. Молодой особью малоизученного вида. Никаких отождествлений, Хэнлон.
- Давайте попробуем иначе. У меня есть идея, - Майк вдруг отчетливо понял, что профессор, продолжавший гудеть над ухом, вызывает у него головную боль. – Он уже привык ко мне – насколько он мог бы привыкнуть к кому-то, кого знает три дня. Но – он уже сообразил, что я приношу еду, так что…Дайте мне руки.
Не ожидавший особой прыти от человека в его летах Майк удивленно вскинул брови, но доверчиво протянул ладони. Кто бы мог подумать, что именно это станет проблемной частью его работы. Большой кусок рыбы испачкал манжеты его халата, когда упал в его ладони. Сморщившись, Майк постарался отнести его подальше от себя, но цепкие пальцы профессора крепко обхватили его ладонь. Спуститься к воде им пришлось вместе.
- Ну же, маленький, - почти пропел Кингсли, показывая русалу сначала чистую ладонь, а после указывая на сцепленные вместе руки Майка и свою собственную, протягивающую угощение.
- Не делайте резких движений. Возможно, что-то в вашей наружности заставляет его напря…- Кингсли осекся и быстро перевел тему. – При его положении нет ничего удивительного в излишней осторожности. С ними всегда так – терпение и только терпение.
Майк кивал, практически не слушая; в какой-то момент он сообразил, что прямой взгляд может расцениваться существом как угроза, и потому отвел его, разглядывая воду. Пусто. Они просто посадили его в аквариум, даже не позаботившись о нужной экосистеме? Что, если он зависит от каких-нибудь…растений, или животных? Судорожный вздох, поглубже, чтобы успокоить расстроенные годами обучения нервы. Улыбка.
- У тебя есть имя? – он спрашивает, просто чтобы сказать что-нибудь ласково. Продемонстрировать расположение. Может, профессор Кингсли нравится ему именно поэтому?..
[icon]http://sd.uploads.ru/JwZUe.jpg[/icon]

+1

5

Иаби не знал, что ему стоит делать. Темнокожий никуда не собирался уходить, лишь отступил назад немного, выглядя как-то растерянно, но все равно находился близко. Иаби не нравилось, что кто-то настолько молодой и сильный находится рядом. А вдруг его позвали, чтобы снова схватить Иаби и вытащить его из воды? Может быть, этот самый престарелый бесхвостый и позвал его? Иаби оскалился, замирая на месте и опуская руку в воду. Была возможность просто нырнуть и спрятаться от них, но тогда придется остаться без еды. Иаби помнил, как в первый день отказывался от предложенной рыбы, опасаясь, что она какая-то проклятая или отравленная, помнил, как больно и неприятно было, поэтому повторения чего-то подобного не хотел.

И сейчас он колебался, скользил взглядом по двум замершим бесхвостым и ждал чего-то. Те переговаривались между собой, Иаби ничего не понимал, но улавливал малейшие изменения в  эмоциональной окраске. Бесхвостые были слишком заняты друг другом, так что Иаби рискнул подобраться ближе, чтобы получить свою рыбу. Ничего не вышло: бесхвостые снова обратили на него свое внимание, и Иаби резко подался назад, недовольно ворча себе под нос и прижимая руку к груди.

Бесхвостые снова подошли ближе, но в этот раз престарелый показал пустые руки. Иаби раздраженно цокнул языком и прощебетал на своем языке о том, насколько сильно он хочет есть. Естественно, бесхвостые ничегошеньки не поняли.

Рыба теперь была в руках у темнокожего. Иаби он все еще пугал, как кто-то слишком сильный и оттого опасный, но есть хотелось сильно. Иаби дернул плечом, посмотрел исподлобья на темнокожего и чуть опустился в воду, оставляя на поверхности только голову. Кусок рыбы, без костей и чешуи, манил своим запахом и видом, и Иаби все же решил попытать своего счастья. Вытащив руку, он потянулся к нему, но потом резко убрал, проверяя. Никто из бесхвостых не дернулся вперед в попытке его поймать. Или они ожидали чего-то подобного, подумал Иаби, или действительно не хотят меня трогать. Понадеявшись на второе, он снова потянулся рукой вперед, в этот раз куда более уверенно, но все равно не забывая поглядывать подозрительно на этих двоих. Престарелый бесхвостый улыбался ему, словно на его глазах происходит что-то крайне радостное, темнокожий же был более сдержан.

Иаби резко выбросил руку вперед, хватая рыбу с ладони темнокожего, и чуть царапнул его кожу кончиками когтей. Наконец еда оказалась в его распоряжении. Чуть отплыв назад, Иаби схватил кусок двумя руками и вгрызся прямо посередине, отрывая сразу же немного зубами. Бесхвостые не сводили с него взгляда, а он — с них. Пауза чуть затянулась. Иаби проглотил мясо и моргнул, увлажняя глаза. Темнокожий бесхвостый что-то сказал, явно обращаясь именно к нему, к Иаби, а не ко второму бесхвостому. Тон был на удивление ласковым, и Иаби медленно склонил голову к плечу и нервно дернул хвостом под водой, не зная, стоит ли вообще отвечать, тем более, что он ничего не понял. Рискнув, Иаби открыл рот и заговорил на своем русалочьем языке, издавая горлом щебетание, сменяющееся длинными почти китовьими песнями:

— Я ничего не понимаю из того, что вы мне говорите. Когда вы вернете меня домой?

+2

6

Майк рефлекторно отдергивает руку от боли, но его взгляд на мелкие раны даже не падает: он сидит, завороженный существом, решившимся приблизиться к нему. Напоминающее одичавшего человека, оно теперь отплыло и пускало зубы в плоть рыбы; суетился рядом профессор-весельчак, перемежая взволнованные возгласы с шутками и восторгом по поводу их "удачи". Майк однако вовсе не чувствовал, что это "их" удача. Он, неловко роняющий капли крови в воду и на доски подмостков, всецело ощущал это своей победой. Первый контакт прошел замечательно. Он в принципе произошел, и было бы гораздо хуже, если бы русал так и не решился бы подплыть к нему.
Едва Майк взглянул на профессора, хлопочущего с перевязками, как тот решительно замотал головой: на сегодня достаточно. Он понимал это без слов: Майк испытал такой эмоциональный подъем, что готов был остаться здесь еще на час, и на всю ночь, и навсегда. Ему отчаянно хотелось повторить это, пообщаться с существом как-то еще, но профессор был непреклонен.
Прежде, чем пальцы Майка нашарили вслепую выключатель, он еще раз взглянул на аквариум. В свете лампы и того множества отсветов, что давала постаревшая светлая плитка, вода будто переливалась, скрывая где-то в глубине кого-то потрясающего. Его взгляд видел мало, но фантазия любезно дорисовывала пурпурные полоски, обнимающие чешуйчатый хвост, тонкие сетки плавников и острые зубы - чудеса природной инженерии!
Он удалился нехотя, и, когда его голова коснулась подушки, так и не смог уснуть.

За несколько прошедших дней состояние царапин, оставленных русалом, ухудшилось. Профессор Кингсли даже настоял на приеме антибиотиков. Майк, прохаживаясь вдоль аквариума с неизменной планшеткой в руках, изредка останавливается и разглядывает перевязку, стягивающую зудящую кожу. Затем он переводит взгляд на аквариум и напрягает зрение, силясь разглядеть русала. До утренней кормежки остается не менее четверти часа, стоит ли будить его в такую рань? За окном только-только начало светать.
Крадучись обойдя рабочий стол, Майк осмотрелся и выгрузил на столешницу потрепанный дипломат. Кодовый замок — и это в двадцать первом-то веке. Откинув крышку, он вытащил мелкую коробку, а после открыл уже ее. Игрушка нырнула в его ладонь, и теперь крадучие шаги звучали уже на лестнице, ведущей к подмосткам. Пару дней назад он попробовал выбить у руководства пару рыб для малыша, однако ему было отказано категорически. Влияние на среду, и все такое — мешает исследованиям, и все тут. Однако, про пластмассовых ведь разговора не было. Прокрутив несколько раз жужжащий рычажок, Майк присел и, удерживаясь за бортик, пустил неистово бьющую хвостом рыбку в воду через мелкую щель между крышей и стеклянной стенкой. Почему-то ему показалось, что ребенка такая игрушка может развлечь.
Фыркнув насмешливо, он вновь взглянул на часы и, запустив подъемник крыши, неторопливо спустился по ступенькам, чтобы взглянуть на утреннюю порцию еды. Ему полагались крабы по воскресеньям? Майк сверился с таблицей и, кивнув самому себе, поднял блюдо.
Эдди? - слабо позвал он. «Эдди». Кодовое имя, прижившееся наиболее среди прочих. Майк, ставивший на «Джереми», проспорил.
Эдди, - он уже на мосту рядом с выключенным фильтром, и уже укладывает блюдо на стол, прикидывая, с чего бы начать. Позабытый кликер болтается в кармане халата: Майк пробовал научить Эдди подавать нужные условные сигналы, но не вышло. Сегодня, когда профессор Кингсли по очевидным причинам отсутствовал, у него был план более сложный, и оттого более заманчивый. Майк очищает крабье мясо самостоятельно, чтобы панцирь не попал в фильтр, а после подбирается к бортику, чтобы дать кусок Эдди. С руки. Игнорируя и автоматический даватель, и указания профессора впредь кормить русала только им.
Его голос звучит ласково — настолько, насколько очерствевший на третьем десятке лет Майк в принципе был способен из себя  выдавить, — когда он зовет в третий раз. Наверное, Эдди еще не привык к этому имени. В родной стае его наверняка звали как-то по-другому. Возможно, люди и не подумали бы вовсе, что это имя — смесь свистящих звуков ими едва ли воспринималась всерьез. Это было свойственно его племени, и ученым в особенности.
[icon]http://sd.uploads.ru/JwZUe.jpg[/icon]

+2

7

Естественно, Иаби никуда не пустили. Более того, когда те бесхвостые ушли, появились другие, которые были менее терпеливы и приветливы с ним: несколько крепких бесхвостых словили его и укололи чем-то в сгиб локтя, там, где жесткая переливающаяся чешуя уже перешла в мягкую кожу. Это было не очень больно, но все равно неприятно.

Те доброжелательные бесхвостые появлялись довольно часто. Не то, чтобы Иаби их ждал, но они приносили с собой еду и не делали ему больно. Более того, темнокожий бесхвостый ничего ему не сделал за то, что он в первый раз его поранил. Иаби видел, что он носит на руке повязку, понимал почему и даже первое время боялся подплывать ближе, но в итоге расслабился.
Темнокожий приходил чаще престарелого бесхвостого. Потихоньку он вытеснил старика и теперь всю еду можно было достать только через него. Каждый раз темнокожий говорил о чем-то своем, может быть что-то спрашивал или рассказывал какие-то свои истории, но Иаби все равно ничего не понимал. Поначалу.

Иаби научился отличать слова друг от друга в потоке речи бесхвостого. Их языки совсем не были похожими, но через какое-то время Иаби почувствовал незнакомое доселе чувство: словно непонятные слова и звуки языка бесхвостых рождали в его голове неясные картинки. Мальчик пока не осознавал, что именно было на них, но чувство причастности к бесхвостому и тому, что он говорит, оказалось неожиданно приятным.

Сегодня Иаби проснулся чуть раньше, чем обычно. Он потихоньку перестроился и привык к тому, что время здесь текло несколько иначе, — когда его тело считало, что уже ночь и становилось более вялым, свет в помещении не мерк, — поэтому мог снова просыпаться еще до того момента, как бесхвостые его будили. Только сейчас, в такое раннее время он мог спокойно поплавать по аквариуму и немного размяться без посторонних глаз.

Наворачивая круги по аквариуму и стараясь не приближаться к основному стеклу, которое открывало вид на рабочую территорию лаборатории, Иаби не заметил, как в помещении появился тот самый темнокожий бесхвостый. Он поднялся наверх, откуда обычно он и отдавал русалу еду, и незаметно подкинул что-то внутрь. Иаби остановился на месте, чувствительным слухом уловив колебания воды, а потом, охваченный любопытством, поплыл вверх, пытаясь понять, что случилось.

Что-то плыло. Иаби снова замер с удивлением и радостью смотря на пеструю рыбешку, которая странным образом оказалась у него в аквариуме. Обрадовавшись, что теперь у него будет какой-то друг, Иаби поплыл к ней.

Рыбка никак не отреагировала на его приближение. Иаби немного напрягся и нахмурился, но не остановился, лишь немного замедлился. Рыбка же плыла с той же скоростью и все в том же состоянии, пока не врезалась в стекло. Иаби вздрогнул от странного, ненастоящего звука столкновения, а потом быстро оказался рядом. Рыбка почему-то продолжала двигаться только вперед. Иаби с опаской тронул ее когтем и быстро убрал руку. Когда же она никак не отреагировала, Иаби осмелел и схватил ее всей ладонью и завертел в руках. Рыбка продолжала двигать хвостом и была очень твердой, почти как камни. Она не была настоящей.

Иаби издал какой-то низкий звук, полный разочарования и рванул вверх, где уже виднелась тень кого-то, кто бросил эту ненастоящую рыбу к нему.

Иаби вынырнул и посмотрел недовольно и непонимающе, протягивая на вытянутой руке эту странную штуку. Она издавала какой-то странный звук, и Иаби поднял ее и потряс над ухом.

+1

8

Юный русал поднимается на поверхность, и Майк уже готовится отдать ему первую порцию завтрака, но, кажется, это сейчас не очень уместно. Эдди выглядит скорее обескураженным, чем радостным, очевидно, не вполне понимая, что это за штука. Теперь Майку даже становится стыдно — быть может, он зря принес игрушку. С чем обычно играют дети его племени? Узнать это ни он, ни другие ученые пока не могли, и он, видимо, совершил ошибку.
- Это игрушка, - говорит он ласково, протягивая руку ладонью вверх и вместе с тем предлагая малышу крабовое мясо. - Давай покажу. Но. Сначала, как я тебя учил?
Майк чуть водит куском мяса перед Эдди и несколько раз произносит: «еда». Когда кусочек у него забирают, он осторожно берет игрушку в свои руки и демонстративно проворачивает рычажок, отчего тот скрипит, и демонстрирует жужжащую рыбку, торопливо бьющую хвостом. Он улыбается, все еще надеясь, что ребенок оценит игрушку. В душе он понимает: Эдди просто ужасно одиноко одному, и собственная беспомощность перед этой проблемой его угнетает. Игрушка же еще и раздразнила его, и теперь Майк чувствует вину.
- Давай договоримся, - Майк старается  звучать как можно более непринужденно, когда опускается на подмосток, однако его лицо слишком привыкло к серьезному выражению, чтобы он мог так сразу научиться держать себя дружелюбно. - Здесь есть еще животные. И я принесу тебе одно из них. Ненадолго. Если ты будешь учить слова. Хорошо?
Эдди не понимал его. Во всяком случае Майк был уверен, что он не понимает, и продолжал ломать голову, как можно общаться с ним без знания языков. Он уже пытался объяснить ему несколько вещей: еду, свое имя, старался рассказать ему про время — хоть у малыша и были, очевидно, свои биологические часы. В любом случае, если он хочет как-то помочь Эдди, ему нужна адекватная обратная связь. Ох, сколько же проблем с этими исследованиями! Если бы он знал заранее, наверное, предпочел бы изучать каких-нибудь моллюсков. Моллюсков!
Майка будто осенило. Он вскочил слишком резко, отчего тут же принялся извиняться перед Эдди (и даже отдал ему еду без требования произнести слово «еда»), а после торопливо спустился вниз и добрался до мелкой панели у подножия аквариума. Тщательно изучив состав воды, Майк улыбнулся так широко, что скулы свело. Ему не разрешали подселять рыб к русалу, более того, никаких животных в принципе, оправдывая это специфическим составом воды. Любое животное, подселенное к ребенку, будет влиять на исследования, и кроме того потребует сложной адаптации — так ведь они говорили?
Майк исчез за дверью со стремительностью боеголовки, преследующей цель.
- Ты идиот, Хэнлон, - сказала Марта, скрещивая руки на груди. Она единственная со всего потока, кроме него, пробилась в институт, и теперь, похоже, жалела, что однажды попалась Майку на глаза. - А если нас поймают? А если это повредит исследованиям?
- Ты говоришь как старые деды, сидящие в департаменте, - Майк сам себя не узнавал.
В конечном итоге он сумел уговорить ее. Спустя полчаса он вновь вернулся в кабинет с прозрачным спрятанным за халатом ящиком в руках и с усилием донес его до подмостков, укладывая вместо отложенно блюда на столик.
- Эдди?
Майк склонился к воде и даже тронул ее пальцами, уже привыкнув, что так его гораздо проще позвать его. Конечно, техника безопасности запрещала это, но...Майк спустил укрытый тканью ящик на подмосток и сам сел на него, скрестив ноги. Едва только Эдди появился, он продолжил:
- Не еда, - он покачал головой и поводил пальцем у рта на всякий случай. - И это на время. Помнишь, я учил?
Указательный палец постучал по наручным часам и указал на настенные для верности. Майк провел пальцем по циферблату, показывая, что стрелка будет указывать на шесть вечера.
- Ты должен будешь вернуть его в шесть. Хорошо?
Когда Майк стянул ткань, в ящике обнаружился маленький моллюск. Майк улыбнулся: они с Мартой трижды перепроверили показатели воды, так что этот малыш должен был идеально подходить для жизни в той среде, в какой жил Эдди. Увы, забрать его насовсем было нельзя, но...Хоть на несколько часов ведь можно, верно?
[icon]http://sd.uploads.ru/JwZUe.jpg[/icon]

+2

9

Иаби нахмурился, следя за тем, что делает темнокожий бесхвостый. Он так спокойно взял рыбку, не оставалось сомнений что она принадлежит ему на самом деле. Может, он случайно ее уронил в воду и не мог достать? В таком случае, подумал Иаби, он сделал хорошее дело. Стало приятно, и он перестал хмуриться; появился интерес. Зачем человеку - Иаби уже выучил это слово и потихоньку привыкал использовать его про себя, - нужна ненастоящая рыбка? Почему она не в воде у него? Неужели ему нравятся рыбы? Поэтому ли он так дружелюбен к Иаби, потому что он похож на рыбу?

Вопросов в голове роилось слишком много, и Иаби не мог оставаться на месте. Стоило темнокожему только забрать рыбку, как русал завертелся на месте, мощно двигая хвостом под водой и благодаря этому высовываясь из воды до пояса, отчего мокрые чешуйки ярко заблестели в искусственном свете. Послушно повторив слово, которому его зачем-то так долго учил Майк - имя темнокожего, как оказалось, было приятным на слух, но все же сложным, - Иаби забрал положенную ему порцию крабового мяса. В своей прежней жизни Иаби не очень любил крабов, предпочитая им обычную рыбу, но здесь выбирать не приходилось.

Майк снова что-то проговорил, покрутил что-то в рыбке, и она забила хвостом. С интересом склонил голову, Иаби уставился на эту штуку в ладони человека. Значит, она не сама по себе так делает, ее надо как-то особенно трогать. Русал ничего не понимал в тех вещах, которые были у людей, как и все представители его племени. В нескольких милях от него, почти у самого берега, жило племя русалок, которые славились тем, что использовали человеческие изобретения, попавшие к ним. Раньше это казалось чудом для Иаби, но теперь, немного пожив у людей, он понял, что, скорее всего, те русалки использовали почти все неверно. Вода была губительна для людей и их вещей, так что в ней они редко работали правильно, так, как задумали сами люди.

Иаби протянул когтистую руку к игрушке, но попросить жестами и звуками не стал пока что. Инстинкты все еще не давали ему полностью доверять Майку, каким бы хорошим он не казался. Акулы тоже красивые, но могут разорвать на куски, если вовремя не стукнуть их по носу.

Русал вздрогнул и резко отплыл немного назад, напугавшись слишком резких движений Майка. Они все еще воспринимались как угроза, и Иаби ничего не мог с этим поделать. Он нырнул под воду и с интересом понаблюдал за тем, как темнокожий бесхвостый бежит куда-то. Он испугался? Нет, он выглядел слишком довольным для этого. Он вспомнил что-то? Но что? Русала разрывало на части любопытство, но удовлетворить его он не мог, пока не вернется Майк.

Майка не было некоторое время. Иаби, конечно же, был знаком с понятием времени, но приспособления людей для его измерения казались ему слишком сложными. Те, которыми пользовались русалки, были похожи отдаленно похожи на них, но все равно Иаби терялся. Поплавав немного на глубине, почти у самого дна, он немного пожалел, что отдал Майку ту ненастоящую рыбку. Живая или нет, но она могла бы сейчас его немного развлечь. Слишком занятый рассматриванием противоположной стороны аквариума, Иаби не заметил, как вернулся Майк, пока тот не коснулся воды. Вскинувшись, Иаби отправился ему навстречу, быстро-быстро преодолевая расстояние до поверхности.

Вынырнув, Иаби чуть поморщился. Майк снова называл его как-то странно, не его именем. Неужели было так сложно запомнить, как его зовут на самом деле? Иаби резко взмахнул рукой, ткнул пальцем себе в грудь и нараспев, чтобы было понятнее, громко произнес:

- Иаби!

Договорив, он фыркнул, дернул уголком губ, словно пытаясь скрыть гримасу недовольства, и подплыл поближе. У Майка было что-то, что не было едой. Это было необычно. Он принес ему не-рыбку побольше, чтобы было веселее?

На деле же оказалось, что это даже не рыбка. Иаби восторженно застрекотал, когда увидел пестрого моллюска, которого Майк притащил для него, и быстро закивал, соглашаясь со всем. Через жесты и слова он понял, что существо стоит вернуть попозже, когда стрелки на часах выстроятся в одну линию, но до этого у него еще было время. Достаточно времени, чтобы немного поиграть.

- Спасибо! - очень коряво, но вполне себе понятно произнес Иаби, благодарно сверкнув глазами, а потом быстро нырнул под воду, взмахнув пестрым хвостом и, может быть, даже окатив Майка водой.

+1


Вы здесь » heimförin » walls no man has seen » Viva La Vida