— Сука, ану заткнись, — зашипел Рид. Хотелось кинуться на Коннора, но Рид только прижал ладонь ему ко рту и зашипел снова, почти в самое ухо: — Ты тронулся, ушлепок, хуле ты орешь?! Я зря, по-твоему, тут почти не дышу, чтоб не спугнуть их? А ты сразу — “сержант Рид”, чтоб точно знали, кто пришел! Еще следов там на снегу оставил, да? Умник! Где у тебя, блять, кнопка, отключу сейчас нафиг!
— Я знаю, что вы мечтали поработать со мной, детектив, — Коннор улыбнулся, сунув нос под высокий ворот куртки и пряча эту самую улыбку. Впрочем, в глазах светилась она же — иронично-весёлая.
твои шаги на бескрайней ледяной равнине отдаются тяжелой поступью, твои следы заметает пронизывающий ветер, будто бы их и не было никогда, будто ты призрак на этой чужой земле, но у призраков привязанностей нет и нет любви — ты бросаешь взгляд на вырисовывающиеся на горизонте очертания, и в груди у тебя на какой-то миг разливается тепло. не стой на пороге, странник, одеяние из сожалений и страха рано или поздно захочется сбросить.

heimförin

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » heimförin » walls like mountains » with no alarms and no surprises


with no alarms and no surprises

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

with no alarms and no surprises

https://i.imgur.com/rZn3tRq.png

connor х hank anderson

case #44-54809, 8 ноября 2038 года

Отредактировано Connor (2018-06-11 23:45:06)

+4

2

Между желанием оставить всё как есть, выдернуть лейтенанта Андерсона на поездку к Камински прямо сейчас и анализом произошедшего Коннор выбирает четвёртый вариант. Быть одному в департаменте ему не нравится. И на это “не нравится” Коннор тратит несколько долгих минут, пытаясь понять; огонёк диода две секунды тревожно пульсирует красным и снова выравнивается до стабильного голубого. Анализ систем сообщает о слабом отклонении от нормы в несколько сотых.

Определённо, поиски девианта для составления картины (целой, ясной картины) превратились во что-то смехотворное, ускользающее из рук. Коннор чувствует… что-то. Анализ подсказывает — раздражение. Концентрированное, словно настоящее, оно не даёт толком сосредоточиться. Ещё одна маленькая деталь — присутствие рядом Хэнка Андерсона подстёгивает к действиям и к более осознанному поиску улик и деталей произошедшего. Словно перед детективом не хочется… упасть в грязь лицом. Коннор долго и упорно (семнадцать минут двадцать пять секунд) перебирает материалы по тегам “наставник”, “преемственность”, “обучение”, “производить впечатление”. Результаты кажутся смущающими и в какой-то момент стыдными. Признаваться самому себе в том, что выполнение миссии вдруг отклонилось под каким-то новым, странным и непонятным вектором совершенно не хочется.

Из департамента Коннор отправляется к уже знакомому бару, затем — ко второму, где находил Андерсона в прошлый раз. Затем — к нему домой, где не оказывается никого, кроме Сума; собака, грузно поднимаясь на задние лапы, передними опирается о коротки подоконник и дышит на стекло с той стороны, вывалив влажный язык. Коннор словно теряется, глядя на животное несколько долгих секунд; мельтешащий хвост, показывающийся то с одной, то с другой стороны, отвлекает внимание.
— Ещё увидимся, Сумо, — Коннор гладит костяшками пальцев стекло окна там, где на той стороне маячит собачий хвост.

— Лейтенант Андерсон? — определённо, на его стороне удача. Коннор слабо улыбается, всё ещё не уверенный в том, что Хэнк Андерсон вообще рад его видеть. И рад с ним работать. Неуверенность. Откуда в тебе неуверенность?

Лейтенанта удаётся найти на полпути между домом и… магазином? Коннор уверен (хоть в чём-то надо быть уверенным, верно?), что Андерсон собирался купить собачий корм и алкоголь. (Собачьего корма в первое и единственное посещение чужого дома было катастрофически мало — там, где он приметил вскрытую упаковку. Коннор помнит — комментарий по поводу возможной смены диеты он оставил при себе, но до сих пор хочет озвучить.) Не в баре — отлично. Не дома в невменяемом состоянии — прекрасно. После разговора на набережной появляется смутное ощущение, что Хэнк вообще будет не рад его видеть.

Коннор замирает на секунду, анализируя фигурирующее в мыслительном процессе короткое Хэнк и решает разобраться с этим потом. Когда всё решится. Да, определённо, когда всё решится. Может, чуточку ранее.

— Извините, лейтенант. Ещё одно дело. Я думаю, оно поможет для составления общей картины, — Коннор мягко, на три целых сорок одну сотую секунды сжимает пальцами предплечье лейтенанта, вынуждая его остановиться. — Это недалеко, в паре кварталов. Андроид напал на своего хозяина и сбежал, перед этим устроив погром в доме. На этот раз правда сбежал, не оставшись в доме. Нам надо найти её.

+4

3

Серые тучи над Детройтом, замыкают грязно-голубое небо в кольцо и медленно стягиваются, покрывая город вечерней пеленой. Рабочий день у всех давно окончен, все стремятся скорее домой к своим родным и близким. Стремятся поскорее оказаться с семьей. Семья. Такое важное слово, от которого сердце будто бы обливается кровью, стягивая все в грудной клетке в тяжелый спазм. От этого слова сохнет и вяжет во рту, а руки начинают невольно подрагивать из-за новой волны воспоминаний, которые невольно возникают в голове, тревожа старые раны. Семья. Она могла быть у него, если бы не тот случай. Он правда хотел, чтобы все было иначе. Хотел тоже торопиться домой с пакетом молока для сына и овощами для рагу. Вместо этого он гремит стеклянными бутылками, наполненными далеко не детскими напитками. А из овощей только наполнители в собачьем корме, разумеется, идентичные натуральным. Мы ведь все-таки в будущем. Будущем, которое убивает людей.

— Может, сегодня? - тяжело вздыхает Хэнк, пробивая свой стандартный набор на кассе. Он замечает синий огонек на виске у женщины с другой стороны прилавка. Вмиг его лицо морщится, а слова обрываются резко сжатыми губами. Андроиды. Лейтенант так и не научился сдерживать себя в определенными моменты. Он все еще дает слабину, как только мысли о семье сталкиваются с тем, из-за чего ее попросту нет. Андроиды. Он ненавидит их, все еще сильно. Но уже меньше. Возможно, это все из-зна него.

Новый напарник, который каждым своим появлением напоминает о той роковой ночи. Это издевательство со стороны начальства? Или, может, тут виноват кто-то или что-то гораздо масштабнее? Неужели это карма? Насмешка судьбы? Воля божья? Если бы хоть во что-то из этого верил Хэнк Андресон, то обязательно переложил бы ответственность со своих плеч. Но он видел слишком много, думал слишком много, чтобы искать такие пути. Все гораздо проще. Жизнь - это не подарок. Это испытание, где все доверено лишь воле случая. Поэтому, скорее всего, появление его всего-лишь случайность. Новый напарник. Коннор. Он как будто бы больше, чем машина. К нему уже нет такой ненависти, как ко многим остальным. Он как будто бы живой. Как будто не такой, как остальные. Но, скорее всего, это все просто глупость и голос градусов в голове. По дороге в магазин Хэнк все-таки успел заглянуть в бар. На улице все-таки холодно, нужно же как-то согревать старые кости.

- Только не это, - мгновенно реагирует Хэнк на знакомый слегка механический голос.

- Знаешь, у меня как бы закончилась смена. Ты знаешь, что людям нужен отдых и у них бывают свои планы? Меня не создавали для постоянных расследований, - слегка раздраженно отвечает лейтенант, бросая недовольный взгляд на руку на своем плече. Не то что бы ему были неприятны прикосновения Коннора, просто, скорее всего, продолжал играть градус. Хэнк осматривает напарника с полминуты, ожидая от того какой-нибудь очередной шаблонный ответ. Они изучают друг друга. И по прошествию всех этих "исследований" Андерсон каждый раз приходит к выводу о том, что он... не такой. Живой? Нет. Вряд ли. Просто программа. Наверное.

- Ты все равно от меня не отстанешь, да? - тяжело вздохнув подытоживает Хэнк, - Если моя собака помрет от голода, то это будет на твоей совести, - недовольно бурчит Андерсон, направляясь к своей машине и загружая в нее позвякивающие покупки.

+4

4

Если бы он чувствовал, то, определённо, почувствовал бы обиду в ответ на такое отношение к себе. Он же, в конце концов, не заслужил? Или заслужил? Но Коннор совершенно точно не чувствует ни обиду, ни что-либо ещё. Только участливо, по-птичьи клонит голову к плечу, улыбается и складывает руки за спину.

— Лейтенант, — зовёт аккуратно, пока Андерсон складывает пакеты с покупками в багажник, — мне не хочется утруждать вас своим присутствием, но этого требует дело. Чем быстрее мы с ним разберёмся, тем быстрее вы сможете от меня избавиться. Я думаю, ради этого нам стоит использовать всё имеющееся у нас время.

Коннор медлит, но всё же садится на переднее сидение, как только Хэнк оказывается в машине. Удивительно, как его привлекает такая старомодная модель. Может, издержки прошлого и привязанность к этому самому прошлому? Впрочем, не ему, Коннору, оценивать что-то подобное.

— Кристи Стрит, семнадцать ноль три, хозяев после погрома дома нет, владелица позволила офицерам департамента опечатать дом и на неделю покинула город, поэтому у нас есть шанс детально осмотреть место происшествия, — Коннор глядит перед собой, перед этим пристегнувшись и сложив ладони на коленях. — Мне кажется, лейтенант, что это дело немного отличается от тех, что нам уже встречались… Андроид как минимум сразу же покинул место преступления и не стал скрываться в доме. И действовал более… эмоционально. Для более точного анализа мне необходимо осмотреть дом.

Он мог бы справиться и один, но присутствие человека даёт немного больше возможностей. Коннор говорит себе, что это необходимо для дела — с Хэнком его пускают везде, где не пустили бы одного. И скрывает от себя же жалкое и неудобное — с Хэнком спокойнее переносить ощутимые сбои в программе, на которые он сам не обращает как будто внимания, а Аманда их или не замечает, или делает вид, что не замечает. Второй вариант выглядит куда угрожающе. Коннор чуть хмурится. И решает, что смена темы будет как нельзя кстати.

— Перед тем, как найти вас здесь, я заглядывал к вам домой. Сумо выглядит довольным, а в миске ещё оставалась еда. Я думаю, он сможет подождать до вечера. Если терпения пса не хватит до вечерней прогулки, я обязуюсь исправить то, что он может… натворить за время вашего отсутствия, лейтенант. Поэтому можете не беспокоиться, — Коннор улыбается и поворачивается к Андерсону. — Если вам угодно, я могу выгулять пса самостоятельно, чтобы дать вам возможность больше времени уделить отдыху.

+3

5

Хэнк слегка морщится и недовольно через прищур зыркает на Коннора, когда тот говорит о том, что их расставание можно с легкостью приблизить при помощи ускорения раскрываемости. Что-то глубоко внутри детектива то ли не верит в это, то ли не хочет верить. Он списывает все это на мысли о грядущем будущем, где андроиды заменили практически все рабочие места, принадлежащие ныне человеку. Через несколько лет уже не часть армии, а вся она будет заменена неубиваемыми терминаторами. Так насколько же прав Коннор в своих словах? Да, возможно, после этого задания они не будут общаться, но не из-за того ли, что такие как Хэнк (старые, пропитые и ненавидящие свою жизнь) гораздо быстрее остальных уйдут на покой? Может оно и к лучшему.

Хэнк устало следит за дорогой, веки становятся гораздо тяжелее, когда выпитый ранее алкоголь начинает растекаться по всему телу и постепенно испаряться из него. Детектив не хочет даже думать о том, чтобы включить автопилот. Он все еще негативно относится ко всему механическому, все еще не доверяет ему возможность управлять чьей-либо жизнью. А тем более своей. Даже пьяным слегка трясущимся рукам есть больше веры, чем этим дурацким железякам с чипами. Хэнк Андерсон уж точно всегда может положиться только на самого себя, на свой опыт и свои умения, которые, как говорится, не пропьешь. И хорошо, что на этот счет Коннор молчит, потому как очередная перепалка на тему здорового образа жизни и так "как надо по протоколу" точно не пошла бы на пользу общей атмосфере. Благо, мистер всезнайка приступает сразу к делу, отчеканивая факты о происшествии.

Хэнк старается держать себя в тонусе и вникать в суть сказанного. В его голове даже периодически мелькают какие-то мысли и вопросы, которые он то ли не хочет, то ли боится, то ли не знает как задать Коннору. Периодически все сбивается на том, что хочется еще выпить. В горле предательски пересыхает, а фразы в голове становятся все мрачнее. Хэнк борется с этим, ему хочется бороться. Он в очередной раз вспоминает слова психотерапевта о том, что алкоголь - это самый лучший депрессант. В подобные моменты ему постоянно приходят в голову эти слова, но, обычно, все заканчивается тем, что очередной опрокинутый стакан отгоняет их. Но сейчас нельзя. Кто запрещает? Почему? Когда это что-то было "нельзя"? Хэнк путается в собственных мыслях, путается в свете фонарей, что слепят глаза. Он не выдерживает и жмет кнопку автопилота, перехватывая в руки большой недопитый стакан жажды. Жадно втягивая напиток через трубочку, детектив старательно заглушает свое нутро оживлением беседы.

- "Исправить" за Сумо? А тебя точно не задумывали как очередную модель-домработницу? - с серьезным лицом выдает Хэнк, выпуская изо рта трубочку. Он искренне надеется, что хотя бы сейчас Коннор распознает юмор. У него ведь уже почти получается.

- Если тебе так хочется заняться домашними хлопотами, мисс Марпл, то я не буду против, но только не в моем доме. Там все идет так, как надо. Без вмешательства всяких андроидов, - Хэнк чувствует, что немного перегибает, а потому спешит занять свой громкоговоритель очередным глотком жажды, а затем спешит сменить тему. - Лучше расскажи мне о девиации. Ну, то есть, как ты со своей андроидской точки зрения это видишь? Получается ведь, что никто от этого не застрахован. Даже ты. Но у вас же вроде есть какие-то проверки, да? Не хотелось бы, чтобы однажды я оказался у тебя на прицеле. Я ведь только начал верить, что не все вы безнадежны, - а вот здесь уже снова что-то лишнее, на чем Хэнк заостряется, а затем мысленно ругает себя, заминаясь к концу фразы и резко закашливаясь.

Голос навигатора сообщает, что ехать им еще около двух минут. Фонари продолжают слепить глаза, а во рту все еще постоянно пересыхает от мыслей о гремящих в багажнике бутылках.

Отредактировано Hank Anderson (2018-06-26 14:54:03)

+4

6

Коннор то и дело бросает взгляд на лейтенанта, оценивая его состояние и анализируя возможные варианты развития событий. Для более точного расчёта понадобилось бы взять к Андерсона кровь, но Коннор знает — тот будет очень и очень против. Нарушать хрупкое доверие, выстроившееся между ними за пару дней, совсем не хочется. Это ещё сильнее усложнит задачу, которая перед ним, Коннорм, стоит. И перед Хэнком, конечно же. Хотя тому, кажется, совсем плевать на то, каким будут итоги расследования. Всё чаще и чаще Коннор склонялся к мысли, что Хэнк Андерсонс куда большей охотой согласится остаться один, без довеска в виде напарника, чем заполучить позитивные результаты.

Алкоголь, правда, поможет в достижении именно желания Андерсона — его с большей вероятностью отстранят, чем дадут закончить дело. Это немного сгущает краски и заставляет обращаться к той части вариантов, где преимущественно варьируются отрицательные возможные разветвления событий. Если Андерсона отстранят, а шанс этого достаточно велик, то Коннору придётся заканчивать дело одному либо с новым напарником, который вряд ли будет более сговорчивым или более сообразительным, чем лейтенант даже под алкоголем. Работать с новым человеком Коннор не хотел. Совсем не хотел. Куда привычнее было параллельно с анализом улик и места происшествия приглядывать за Андерсоном и полагаться на его чутьё. Всё-таки что-то есть в совместной работе…

На ремарку о возможном программировании под андроида-домохозяйку Коннор решается было мгновенно ответить, но, передумав, только улыбается, отворачиваясь к окну. Вероятность правильности реакции на этот вопрос составляет около семидесяти восьми процентов. Расплывчатое неточное число слегка беспокоит, но уже в следующую секунду Коннор об этом не думает.

— Как я вам уже и говорил, лейтенант, я всё время проверяю себя контрольными тестами и слежу за любыми отклонениями в программе. При любых признаках… девиации я вернусь в CyberLife для фиксации ошибки и её исправления у будущих моделей, — Коннор чуть улыбается, диод плавно, почти незаметно окрашивается жёлтым, но Хэнку не видно. И это, наверное, хорошо. — Другие андроиды, которых мы с вами уже встречали, не склонны к самотестированию и самопроверкам. У каждого присутствовал свой… триггер. Определённое действие, определённая ситуация, которая спровоцировала сбой в программе. Кто-то из андроидов, судя по всему, не справился с ошибкой — знаки на стенах и подобие культа определённо является признаком подавленности либо… У человека подобный сбой назвали бы каким-нибудь расстройством согласно классификации психопатий. В данном же случае это, наверное, можно назвать системным сбоем, произошедшим из-за перегрузки. Ошибка, которая интерпретируется девиантами как эмоции, была слишком сильной.

Коннор замолкает, нахмурившись и пытаясь сделать какой-то вывод, который, впрочем, оставляет при себе.

Машина останавливается о ничем не выделяющегося дома на улице среди таких же домов. Примерно такой же у самого Андерсона, только этот — в окружении кустов, с деревьями у крыльца, со свежей краской на стенах. Коннор, выйдя из машины, оглядывается на лейтенанта и дожидается, пока тот окажется на шаг впереди, чтобы последовать за ним. Никого из сотрудников департамента тут уже давно нет, что, несомненно, будет только на руку. В доме остались лишь ленты, свидетельствующие о том, что здание опечатано.

У самой двери Коннор мягко придерживает детектива за плечо, тут же убирая руку.
— Я думаю, нам всё же следует быть осторожными. Вероятность того, что девиант вернулся спустя несколько дней домой не велика, но существует.

+3

7

— Эмоции, культы... ты так говоришь, как будто... ну, знаешь, вы ведь вроде должны быть чем-то вроде усовершенствованной версии  обычного человека, а в итоге получается, что вам тоже можно что-то внушить. Вы тоже ведомые порывом, а не логикой, — Хэнк мысленно проводит параллели не просто между людьми и машинами, а между ним и Коннором, стараясь сильно не углубляться в мысли об их похожести.

Хэнк вжимает педаль тормоза в пол под спокойное механическое оповещение навигатора о том, что они приехали. Лейтенант еще какое-то время потупливает взгляд куда-то в сторону домов, осматривая окрестности и отмечая слишком уж подозрительную тишину. Да, время, собственно, довольно позднее, но даже в спальных районах обычно спокойствие не давит на тебя с такой силой. Кажется, секрет такого затишья был довольно прост и понятен. Происходящие события, которые касались девиантов, постепенно захватывали все больше людей, наводя среди них панику и сея сомнения насчет собственной безопасности. Особенно приходится тяжело и тревожно, когда из ряда вон выходящее событие происходит буквально у тебя под носом. Не удивительным было бы даже то, что не только хозяева взбунтовавшего андроида, но и их соседи поспешили удалиться куда-нибудь по-дальше от места преступления. Мы живем во времена, когда у нас есть куча охранных систем и даже роботов, которых программируют для спасения и охраны человеческих жизней, и мы абсолютно беспомощны и выведены из привычного ритма и, когда эти мезанизмы начинают работать против нас.

— Ладно, идем. Давай только без твоей самодеятельности. Есть протокол, да и... нужно ему следовать, вот, — Хэнк вновь вовремя осекает себя от лишних фраз и уточнений, в момент же меняясь в лице.

Выйдя из машины, мужчина запахивает на себе пальто, морщась от холода и того, что те живительные глотки горячительного, которые он успел совершить до встречи с андроидом, более не греют. Буквально за пару десятков шагов они добираются до дома и даже слегка осматривают двор, который ничем не отличается от десятков зданий и дворов в округе. Только остерегающая желто-черная лента выдает что-то неладное. Хэнк покашливает, жадно сглатывая капли слюны, которые вновь напоминают о поиле и теплой кроватке. Дверь не заперта, объект ведь все равно под охраной, а потому лейтенант уверенно хватается за ручку двери, как вдруг останавливается от мимолетного прикосновения, которое вновь возвращает в реальный мир и выбивает из колеи привычных мыслей.

— Ну, тогда следи за тем, чтобы меня опять не сбросили откуда-нибудь. Ну и, конечно, лучше, чтобы на меня не наставляли пушку. Я такое не люблю, — в привычной себе манере, Хэнк старается успокоить андроида и, заодно, обременить его очередной работой, которая отвлечет от взаимных самокопаний.

Повернув ручку, Хэнк толкает дверь вперед и, подняв натянутую ленту, заходит внутрь. Встречает их кромешная тьма и лишь силуэты некоторых предметов интерьера, сквозь которые не пробивается лунный свет. Интуитивно пошарив пальцами по ближайшей стене, детектив находит включатель света, и их глазам предстает небольшая, но весьма уютная гостиная. По крайней мере, она явно была именно такой до того, как все кресла, торшеры и столы не оказались перевернуты. Повсюду была грязь из горшков, разбитая посуда, какой-то мусор, следы и просто какие-то пятна. Некоторые места были помечены, часть каких-то не особо важных улик оставлена прямо на месте. Было видно, что работа здесь проводилась не с особой охотой. Хэнк поморщился, подумав об этом. И зачем мы здесь? Я как будто напрашивался на дополнительные часы. Уверен, что мне даже не заплатят за то, что я сейчас буду тут копаться. Это все явно просто его инициатива... Я же не робот, я не могу постоянно работать. Да еще и с таким энтузиазмом. Понятно теперь, почему нас с такой охотой заменяют ими.

Благо, даже собственные мысли не особо сбивали Андерсона с поиска зацепок и осмотра места преступления. Все-таки, как он не пытался, стаж и навыки пропить не удавалось. На лицо был один из десятка случаев, о которых он слышал по новостям и мельком видел в отчетах. Вокруг был погром, на полу и мебели были капли человеческой крови, на кухне и в кладовке на дверях были выцарапаны надписи с загадочными ra9, от которых прояснялось еще меньше, чем было изначально. Хэнк устало вздыхает, отчеканивая каждый свой шаг грохотом ботинок, разносящимся на весь потревоженный дом.

— Может, здесь все затоптали или подчистили до нас? Что говорят твои локаторы?

+2


Вы здесь » heimförin » walls like mountains » with no alarms and no surprises